Мятеж
Шрифт:
И до Эвер — могла бы я сказать, но не смогла. У меня всегда перехватывало горло, когда я произносила это имя, да и Рили вряд ли ее помнил.
— Значит, Каллум? И ты обучала номер Двадцать два?
— Да.
— Могу я спросить почему? Или ты теперь выбираешь стажеров из тех, что посмазливее?
Я стрельнула в него взглядом:
— Он попросил.
— Он попроси-ил? Ну ни хрена ж себе! Знай я, что тебя так легко уломать, я бы давно подсуетился.
Я прикрыла ладонью рот, сдерживая смех,
— В твоем исполнении, Рили, это бы не сработало.
Он ухмыльнулся:
— У-у, какая ты стала белая и пушистая! Это клево.
— Хочешь, чтобы напомнила? С удовольствием засвечу тебе моим пушистым кулаком.
— Я, пожалуй, откажусь, но спасибо.
Я улыбнулась, глядя через его плечо на рибутов, которые исчезали за стенами резервации. Нас никто не слышал, и Рили огляделся, словно тоже хотел в этом увериться.
— Тебе здесь нравится? — тихо спросила я.
Он склонил голову набок и посерьезнел.
— В известной степени. Тут лучше, чем в КРВЧ.
С этим было трудно поспорить.
— Михей… он усердный малый.
— Точно. — Рили изучал мое лицо и, похоже, тщательно выбирал слова. — А вот вы, ребята, не очень хорошо приживаетесь.
— Мы из города. Я заметила, что и здешние рибуты его побаиваются.
— Пожалуй, — прищурился Рили. — То есть да, разумеется. Он правит железной волей и думает, что только так сохранит нас живыми и невредимыми.
— Ты согласен с этим?
— Иногда. — Он оглянулся, потом снова посмотрел на меня. — Ты слышала о группе, которая в прошлом году ушла из лагеря и погибла?
— Да.
— Это случилось почти сразу после моего прихода. Я прибыл в резервацию, и началась смута. Собрался целый отряд из тех, кому надоели порядки Михея. Они перестали сдавать свое охотничье оружие и в один прекрасный день взбунтовались.
Я вскинула брови. Михей очень ловко опустил эту часть.
— Ага, — подтвердил Рили при виде моего удивления. — Нам запрещено об этом распространяться. Я даже буду признателен, если ты не выдашь меня Михею.
Я кивнула. Запрещено распространяться? Дикость какая.
— Так что же произошло?
— С восстанием не заладилось, — ответил Рили. — В нем участвовали все больше старшее поколение и детвора — в общем, те, кто никогда не был в КРВЧ, а горстка высших номеров из тех, что бежали из филиалов или перезагрузились уже здесь, немедленно поддержала Михея. Поэтому тем пришлось уйти.
— И Михей так просто их отпустил?
— На тот момент — да. Ты же понимаешь, что их присутствие стало нежелательным. Через несколько недель мы отправились на охоту в один старый город, где обнаружили их тела плюс несколько трупов офицеров КРВЧ. После этого никто уже не осмеливался перечить Михею. — Он показал на резервацию. — Это и впрямь единственное безопасное
К сожалению, это могло быть правдой.
— А ты уверен, что это дело рук корпорации? — спросила я. — Не мог ли Михей…
Рили помотал головой:
— Это точно корпорация. А Михей слишком сильно ее ненавидит, чтобы становиться информатором. Он собирался найти группу после того, как разделается с людьми.
Ну хоть что-то. Эта мысль донимала меня с тех пор, как Каллум рассказал мне случай с Айзеком.
— Если честно, я думаю, что Михей просто в ужасе от тебя и новых рибутов, — продолжил Рили.
— С чего бы это?
— Потому что ты все портишь. Отказываешься тренировать детей, задаешь вопросы, а Михею это не нравится. После того восстания все подчиняются ему безоговорочно.
— Включая тебя? — подколола я. — Или тебе просто частенько не удается найти людей, которые у тебя под самым носом?
Уголки его рта дрогнули.
— Да, бывает такое. — Он взъерошил свои светлые волосы. — Не нравится мне это занятие. Напоминает о КРВЧ.
— Я тебя не виню, — сказала я, внимательно вглядываясь в него. — Значит, когда настанет время перебить людей в городах…
Рили пожал плечами и скорчил недовольную мину:
— Не знаю. Где-то в глубине души я надеялся, что этого не случится. Но теперь, когда появились новые рибуты, надежда растаяла. Михей собирает отряд для отправки в Остин сегодня ночью — значит он почти готов выступить. Он договорился о встрече с Тони и Десмондом, ему нужно топливо. И скорее всего, у них есть для нас информация.
— У Тони и Десмонда? — изумилась я.
— Да.
— Но как вы с ними связываетесь?
— По радио.
— И КРВЧ не перехватывает?
— Она бы с удовольствием, но мы пользуемся шифрами.
Я вздохнула. Снова это проклятое чувство вины. Да, меня тяготил долг перед Тони и Десмондом, но Михей использовал их столь бессовестно, что я не могла не возмутиться. Быть может, Каллум в чем-то прав — их нужно предупредить.
— А кого Михей берет с собой в Остин? — спросила я как можно небрежнее.
— Меня. Еще Джулс, наверное. А что? Тоже хочешь? — Он фыркнул. — Сомневаюсь, что Михея это обрадует, но могу узнать.
Я замялась. Если я напрошусь, это покажется подозрительным. Михей будет следить за каждым моим шагом. Возможно, лучшим способом предупредить Тони могла бы стать записка, если поговорить нам все равно не удастся, но как передать ее, если я не смогу подойти к нему достаточно близко.
— Нет уж. — Меня вдруг осенило. — Я только что из Остина, а с учетом состояния челноков до места вы не дотяните, и придется вам, ребята, топать пешком несколько сот миль.
— Все будет в порядке, — возразил Рили. — Мы уже чинили челноки.