Мятеж
Шрифт:
Я судорожно сглотнула комок в горле. Срок невелик. Я рассчитывала, что будет больше времени на размышления. Побег был бы слишком опасен, если вспомнить, что случилось с отколовшейся группой. Остаться означало принять план Михея и быть не в ладу с Каллумом, который хотел перевербовать здешних рибутов для помощи людям. А также тренировать рибутов из резервации, многие из которых используют полученные навыки для убийства людей.
Я перевела взгляд на толпу стажеров. Очень многие были совсем еще дети — одиннадцати-двенадцати лет.
— Слишком малы, — заметила
— Участвуют все, кому двенадцать и старше, — отозвался Михей.
Под «участвуют» он понимал «обязаны». Такая же возрастная планка существовала в корпорации. Я посмотрела на Рили, который тоже чувствовал себя неуютно.
Тут уж я не могла сдержаться.
— Шестнадцать, — сказала я.
— Не понял? — вскинул брови Михей.
— Шестнадцать и старше, а не двенадцать.
— По-моему, двенадцать — в самый раз.
— Я умерла в двенадцать, и КРВЧ сразу же занялась моей подготовкой. Ты вряд ли понимаешь, что это такое, — выпалила я, слишком поздно сообразив, что он-то как раз понимал. Я еще не привыкла общаться с равными.
— Я умер, когда мне было семь, и тоже приступил к подготовке в двенадцать, так что понимаю отлично, — сказал Михей. — К тому же здесь процесс совсем другой.
— Я не делаю воинов из двенадцатилеток.
Только сейчас я заметила, что толпа вокруг нас смолкла и многие рибуты с тревогой смотрят на Михея. Какая-то девушка неистово замотала головой из-за его спины, в ужасе глядя на меня.
Я чуть вздохнула, изучая лица. Каллум был прав: они напуганы. И это был страх не только по отношению ко мне. Чего же они боялись?
Михей поиграл желваками, сверля меня взглядом:
— Тринадцать.
Мой взгляд метнулся к Каллуму, и мне показалось, что он гордится мной. Стоявший рядом Айзек скривился.
— Пятнадцать. — Я резко повернулась к Михею.
— Четырнадцать.
— Пятнадцать. — Я была сыта по горло подготовкой малышей в корпорации. Довольно.
Он помедлил и сузил глаза. Наше молчание длилось так долго, что Джулс, стоявшая за Михеем, начала нервно переминаться с ноги на ногу.
Я же присматривалась к остальным, столпившимся за его спиной. Там были Кайл, Рили и еще примерно пятнадцать рибутов. Они держались особняком; у всех были номера от ста двадцати или очень близкие, и никто из них, похоже, не боялся Михея. Некоторые, если на то пошло, свирепо таращились на меня.
— Ладно. Пятнадцать. — Лицо Михея расслабилось, и я почти физически ощутила, как спало висевшее вокруг напряжение.
— Всем, кто младше пятнадцати, вернуться в лагерь! — скомандовал Михей и быстро глянул на меня. — На сегодня. — Он склонил голову набок, словно провоцировал вызов.
Я спокойно выдержала его взгляд. Затем повернулась и направилась к Каллуму. Может, потренирую унтер-шестидесятых. Сегодня мне могли пригодиться их оптимизм и болтливость.
— Итак! — Голос Михея остановил меня, я обернулась и увидела, что он ухмыляется, сцепив руки. — Не хочешь начать с демонстрации?
— С демонстрации? — повторила я.
— Разве не увлекательно? — спросил
Я вдруг почувствовала прилив энергии и посмотрела ему в глаза. Давненько я не состязалась с рибутом, настолько близким ко мне по номеру и мастерству. После ухода Рили — ни разу.
— Конечно, — сказала я.
Михей еще шире расплылся в улыбке, и я заметила в его глазах отблеск торжества. Он был уверен в победе. Я подавила улыбку.
Он стянул свитер, под которым оказалась футболка. Рибуты моментально отступили назад, оставив нам просторный участок.
— Без оружия, шею не ломать, — уточнил Михей. — Все остальное разрешается. Будем драться, пока кто-то не вырубится на пять секунд.
Я кивнула, быстро оглядев толпу. Все казались немного взбудораженными предстоящим боем, однако несколько рибутов были по-настоящему встревожены. Их не могли обеспокоить наши травмы, значит причина крылась в чем-то другом.
Михей подступил ближе. Его возбуждение отчасти улеглось, брови сошлись в суровую линию. По всему было видно, что настроен он решительно.
Минуту я еще раздумывала, не дать ли ему победить. Он явно нуждался в укреплении своего статуса вождя, и победа в поединке могла помочь ему в этом. Возможно, тем самым мне даже удастся завоевать его доверие.
Но я никогда не играла в поддавки. Я вообще редко проигрывала.
Растопырив пальцы, я сжала их в кулаки. Не проиграю и сегодня.
— Рили! Займешься отсчетом? — спросил Михей, не глядя на него.
— Три… два… один. Начали!
Мы не шелохнулись. Я ждала, когда он бросится на меня, чтобы зайти с фланга и, может быть, сломать ему руку. Уголок его рта дернулся вверх. Михей ждал того же.
— Это не соревнование, кто кого переглядит, — весело напомнил Рили, стоявший за мной.
Михей сделал выпад, словно решил, что я отвлекусь на эти слова. Я без труда увернулась и изобразила улыбку.
Не успела я выпрямиться, как он отступил на шаг. Его преимущество заключалось не в силе и скорости, а в терпении и умении оценить ситуацию. Мой малый рост не сбил его с толку.
Я быстро шагнула вперед и выбросила левый кулак, метя в лицо, а правый послав в живот. Михей блокировал первый удар и слабо охнул, заработав в брюхо.
Тогда он вскинул руки и принялся бить сильно и быстро, не останавливаясь ни на секунду. Я уворачивалась, отражала удары и чуть не грохнулась, когда получила по скуле. По мастерству кулачного боя он занял почетное второе место в моем рейтинге. Первое по-прежнему оставалось за Рили.
Неожиданно Михей пригнулся и обхватил меня за ноги. Я упала, издав стон, и он припечатал мои плечи к земле, запросто придавив своим весом.
Я терпеть не могла таких трюков и тут же врезала ему в место, опасно близкое к мошонке. Михей задохнулся и свалился с меня. Я вывернулась от него прежде, чем он вцепился в мою лодыжку. Раздались одобрительные возгласы, и я быстро оглянулась на толпу. Кого они подбадривали — Михея? Или меня? Ладно, не важно.