Мятеж
Шрифт:
— Что это? — Он заглянул через мамино плечо. — Откуда мясо?
— Каллум принес оленины, — ответила миссис Рейес, вернувшись к плите.
Я удивленно посмотрела на Каллума:
— Ты ходил на охоту?
— Ну да, сейчас, — фыркнул он. — Это мне Айзек дал за помощь на строительстве.
Я кивнула. Мы с Каллумом занялись восстановлением Остина, после того как я наотрез отказалась патрулировать улицы или уехать из города в глубинки Техаса, чтобы оценить тамошнее положение. Хотя многие рибуты — и даже некоторые люди — с воодушевлением
Мне даже не захотелось носить пистолет, а потому я отдала все оружие Адди несколько дней назад. После того как я решила не убивать офицера Майера, мир изменился. После убийств я всегда испытывала смутное чувство вины, словно оно подразумевалось, но в действительности отсутствовало. Но когда я не убила его, я вдруг ощутила гордость, как будто это решение было всецело моим.
А когда рассказала Каллуму, он посмотрел на меня как на героиню, и я поклялась никогда не брать в руки оружие.
— А оленина съедобна? — с сомнением спросил Дэвид.
— Понятия не имею, — ответил Каллум, уселся за стол и пригласил меня сесть рядом.
— Да, — сказала я, опустившись на стул. — Мне нравится.
Мама Каллума как будто пришла в восторг, хотя я не поняла от чего.
Дэвид плюхнулся напротив меня, поедая нас взглядом.
— Выбрал, где обосноваться? — спросил он у Каллума.
— Пока живем в филиале — пусть сначала починят высотки. Я снял местечко неподалеку от того, где будут Рен и Адди.
Его отец озабоченно посмотрел на нас:
— Ты уверен? Там не так уж приятно жить.
— Все лучше, чем в филиале КРВЧ, — рассмеялся Каллум. — К тому же в трущобах не так уж плохо. Особенно теперь, когда там не рыщут офицеры.
— Ты ведь знаешь, что вы можете поселиться и здесь, — мягко напомнил мистер Рейес.
Я знала, что он предложил Каллуму вернуться, а тот отказался. Заявил, что это нелепо и у него разовьется клаустрофобия, так как он уже привык жить сам по себе. Я его понимала. Сейчас мы жили отдельно, приспосабливаясь к жизни вне стен корпорации, хотя в дальнейшем, наверно, будем чаще вместе, нежели врозь. У меня все равно была своя комната, первый раз в жизни, и это явилось занятным новшеством.
— Нам и так хорошо, — улыбнулся Каллум отцу. — Но спасибо.
Уже стемнело, когда мы возвращались от его родителей. На улицах почти не было прохожих. Каллум обнял меня за талию и чмокнул в макушку.
— По-моему, я им немножко понравилась, — сказала я, подняв на него глаза.
— Так и есть, — рассмеялся он. — Оно и не удивительно.
Нагнувшись, он поцеловал меня, и мы пошли дальше, держась за руки.
— Сегодня прибыла новая партия рибутов из резервации, — сообщила я.
— Да ну?
— Вот тебе и ну. Пока наш порядок здесь
— Может быть, кто-нибудь из них поможет нам в Капитолии. На всех заседаниях правительства из рибутов бываю только я да еще один.
— Сам виноват, что запросто сходишься с людьми, — усмехнулась я.
Он скорчил недовольную мину, но я-то знала, что ему нравилось заниматься формированием правительства, куда войдут и рибуты, и люди.
Мы подошли к школе. Перед входом прохаживалось несколько рибутов и людей. Вообще, в Остине стало меньше народу, после того как многие решили вернуться в родные города. Кое-кто из людей подался в Нью-Даллас, где рибутов почти не было. Тони сказал, что желающих нашлось немало. Я не удивилась. Глупо рассчитывать на то, что все люди будут прыгать от радости оттого, что им представилась возможность жить бок о бок с толпой рибутов.
На пустой площадке перед зданием КРВЧ горел костер, который разводили каждый вечер с тех пор, как мы вернулись из Розы. Рибуты собирались там почти всегда, а иногда приходили и люди. Сегодня у костра была Адди, Гейб стоял рядом, обнимая ее за плечи.
При виде нас она улыбнулась, вскочила и потянула Гейба за собой.
— Как прошел обед?
— Нормально. Олениной кормили.
— Я не об этом.
Я с улыбкой закатила глаза:
— Все было хорошо. Я вела себя прилично.
Каллум сделал жест: мол, так себе, и я шутливо толкнула его в плечо. Он захохотал.
Уловив какое-то движение, я глянула в сторону и увидела Хьюго, который направлялся в филиал с каким-то рибутом. Оба были мрачны.
— Я сейчас вернусь, ладно? Пойду проверю, как там новички.
Каллум кивнул и чуть поморщился, взглянув на здание за моей спиной. Вчера челнок из Нью-Далласа высадил у границы Остина кучу больных детей, и у нас уже появилось три новоиспеченных рибута.
— Хочешь, пойду с тобой? — спросил он.
— Нет, сама справлюсь.
Я понимала, что он просто хочет сделать мне приятное. Накануне Каллум уже присутствовал при Перезагрузке ребенка, и это зрелище сильно его расстроило.
— Тогда я попозже зайду к тебе? — Он взял меня за руки и привлек к себе.
Я кивнула, встала на цыпочки, коснулась его губами. Он обнял меня за талию, почти приподняв от земли, и я рассмеялась, как только мы оторвались друг от друга.
С трудом подавив желание поцеловать его снова, я отступила. Потом наверстаю.
Я повернулась и вошла в здание филиала, пересекла темный, безлюдный вестибюль и быстро поднялась на второй этаж. Открыла дверь и окунулась в море света и шума. Мимо прошли на лестницу и улыбнулись мне знакомые рибуты из Розы.
Посреди коридора стоял Хьюго и несколько ребят. Он мотнул головой, показывая назад: