Мятеж
Шрифт:
— А люди тоже пойдут с нами в филиал?
Рили покачал головой:
— Нет. Правда, мы договорились расставить несколько человек снаружи, чтобы не пропускали внутрь новых офицеров, пока вы, ребята, благополучно не уберетесь оттуда. Мы надеемся быстренько вывести рибутов из здания и сразиться с КРВЧ снаружи. Так будет легче. Ну, относительно. — Он поднял брови и посмотрел на меня. — И Леб сказал еще, что в Розу вернулся офицер Майер. Я решил, что ты оценишь.
При мысли о том, что может представиться случай прижучить офицера Майера или даже разделаться
— Они в курсе, что все эти люди пришли нам на помощь? — спросила я.
— Понятия не имею, — ответил Рили. — Мы подозреваем, что не пришли бы, если бы знали, куда отправятся.
Адди взглянула на карту, потом опять на Рили:
— А что делать с людьми? Если мы победим? Глупо думать, что им понравится жить среди нас.
— Не знаю, — пожал плечами Рили. — Поговаривали о раздельном проживании в каждом конкретном городе.
— Вроде рико и трущоб? — сухо спросил Каллум.
— Послушайте, их можно изолировать в каком-нибудь здании, — предложила Адди.
— Идея! А они пособят нам в создании полиции и отлове преступников, — подхватил Каллум. — Но им это может не понравиться, и нам, наверное, придется держать их в узде.
Рили послал мне взгляд: «Скажи им, чтоб не валяли дурака». Я рассмеялась.
— Давайте вживим им маячки, чтобы не удрали, — продолжила Адди, и серьезное выражение на ее лице наконец дало слабину.
— А когда состарятся — вообще избавимся от них, потому что знаем мы этих зрелых людей. — Каллум приставил ко рту ладонь и зачастил: — Бла-бла-бла, мятеж, бла-бла-бла, дадим отпор. Да и немощные они всяко, когда стареют.
— Толково придумано. Спасибо, ребята! — покачал головой Рили, сворачивая карту.
— Ой, да ладно! — окликнула его Адди и расплылась в улыбке, едва он зашагал прочь. — Кормить-то мы их будем на убой!
Рили весело оглянулся:
— Каллум, посвяти их в свой план.
— У тебя есть план? — удивленно повернулась я к Каллуму.
— Великолепный! — бросил Рили через плечо.
— Ну, не знаю, насколько великолепный, — повел плечом Каллум, — но я поразмыслил над тем, как нас поимели в Нью-Далласе с этой системой внутренней связи. КРВЧ нажимает на тумблер, говорит три слова, и рибуты выполняют то, что им велено. Поэтому я решил, что надо разжиться интеркомом — пусть лучше ты с ними поговоришь.
— Да, план и правда блестящий, — улыбнулась я.
Он обнял меня за талию и привлек к себе:
— Тебе в этом плане уготована мордобойная часть. Мне нравится, как это выглядит.
Глава 37
Каллум
Вечером я стоял возле большого челнока и наблюдал за посадкой наших союзников-людей, которые грузились внутрь вслед за рибутами. На борт поднялись Тони с Десмондом, и Десмонд глянул в мою сторону. Он кивнул мне и прислонился к стене.
Челноков на всех не хватало, и пилотам предстояло выполнить два рейса. В первом
Я посмотрел на другой челнок и увидел, что ко мне идет Рен. Приблизившись, она подняла руки, я шагнул вперед и поднял ее, она обхватила меня ногами за талию. Затем сомкнула руки на шее и прижалась губами к моим.
— Не смей умирать, — тихо сказала она со слабой улыбкой. — Приказываю как бывший тренер.
— Принял к сведению, — отозвался я, целуя ее снова. — Ты тоже. И в плен не попадай. Или еще куда.
Она наклонилась еще ближе, так что мы чуть не стукнулись лбами.
— Если мы потеряемся и тебе покажется, что все идет прахом и война проиграна, — беги. Жди меня между Розой и Остином — там, где мы останавливались поесть. Помнишь?
Я кивнул:
— Но это если и впрямь будет плохо.
Она согласно кивнула и еще раз прильнула ко мне губами. Я сжал ее в объятиях и не отпускал, пока она не начала медленно отстраняться. Затем спрыгнула на землю.
Наш челнок уже был заполнен. Рен послала мне улыбку, от которой у меня все внутри перевернулось.
— Наверное, я тебя люблю, — сказала она.
Я удивленно хохотнул:
— Наверное?
Она взяла меня за руку и потянула за собой к челноку, оглядываясь через плечо.
— Наверное. Ты же знаешь, что со мной не поймешь толком.
Я снова рассмеялся:
— Наверное, я тебя тоже люблю.
— Я догадалась.
Мне захотелось сгрести ее в охапку и снова поцеловать, но я лишь улыбнулся. Мы вошли в салон. Дверь со стуком закрылась, я погладил Рен по щеке, и она улыбнулась в ответ. Челнок взревел, готовый взлететь.
В тот день, когда я впервые прибыл в филиал в Розу как настоящий рибут, меня доставили наземным транспортом. Я сидел в углу фургона КРВЧ в наручниках и с охранниками с обеих сторон.
Я расслышал свое сердцебиение и сообразил, что никогда не спрашивал, сохраняется ли оно у рибутов. У меня было общее представление о Перезагрузке: организм отключается, а после возрождается более сильным, но я не думал, какие функции при этом сохраняются или не сохраняются.
Я помнил, как сидел в фургоне, когда распахнулись ворота Розы. Ладони стали липкими от пота, мучила тошнота. Мне понадобилась минута, чтобы вспомнить, что я стал рибутом, и осознать сохранность всех человеческих ощущений и чувств.
Радоваться этому или горевать — я не знал. Я мог радоваться, что остался прежним, но мысль о том, что я превратился в рибута КРВЧ, не утратив при этом ясного сознания и воспоминаний о счастливой человеческой жизни, не могла не удручать.
На этот раз мы подобрались к Розе пешком, челнок сел в миле от границы. Я снова испытал тот же страх.
Нет, не тот же. Он присутствовал, но не был связан ни с КРВЧ, ни с тревогой за будущее. Это был страх за Рен, а еще я очень боялся, что план не сработает и все рибуты погибнут. Однако теперь я сумел его скрыть. Никаких потных ладоней и бешеного сердцебиения.