Мятежник
Шрифт:
— Скилеф? — осторожно позвала она.
— Я рад, что ты узнала меня, Айвил. — Демон вышел из-за раскидистого дуба. — Давно не виделись.
— Я знала, что ты придешь. Мне был дан знак. — Ведьма прошла по поваленному дереву, служившему мостиком пересекающий ручей, тем самым вступая на освященную землю. После чего сделала приглашающий жест инкубу.
— Ха — ха! Очень смешно! Бритонская ведьма прячется за спиной христианского бога. Ты неплохо потрудилась над защитой.
— Проклятый фомор [5] , зачем ты явился? — В глаза Айвил вспыхнул гнев. —
5
Фоморы — демоны.
— О-о-о, как мы запели! И это твоя благодарность, за те знания, что я даровал тебе?
— Тебе мало моей души? Еще раз спрошу: зачем ты здесь?
— Я отменю нашу сделку, если ты поможешь поймать келпи.
— Зачем тебе нужен один из фер-сидхов [6] ?
— Это тебя не касается.
— Ты дурак, если думаешь, что я свяжусь с «малым народцем». Мне хватает и тебя.
— Ты упускаешь прекрасную возможность спасти свою душу. Тут их разговор прервал звонкий девичий голосок:
6
Фер-сидхе — «мужчина из холма». Так называют представителей Туата де Данаан люди, т. к. «сидхе» означает — холм, место обитание сидов.
— Мама, я принесла диких яблок. А еще нашла орешник не далеко от озера! — Девушка заметила мужчину и поклонилась ему:
— Милорд… Скилеф с интересом стал разглядывать ее. Лет пятнадцать, высокая, рыжие волосы распущены, как и положено не замужним девушкам. Именно она наблюдала за ним. Он ощутил на ней отпечаток магической силы — чародейка. «Это становится интересным» — хмыкнул про себя демон, растягивая губы в соблазнительной улыбке. Он чувствовал, что Айвил откажет ему в помощи, поэтому у него созрел новый план.
— Миледи, — речь демона стала тягучей, будто сладкий клеверный мед. — Вы прекрасны, как небо на закате дня. А ваши волосы, словно лучи солнца, согревают мою душу. Я пленен в самое сердце! Скилеф подошел к девушке, преклонил колено. Девушка зарделась, что-то вымолвила в ответ. Но инкуб не услышал, мысленно ругая себя за то, что не одел доспехи. Нынче дамы падки до рыцарей.
— Скажите свое имя, о очаровательнейшая из фей!
— Теа.
— Милорд! — вмешалась Айвил. — Вы собирались уходить! Не смею вас задерживать!
— Конечно, — кивнул демон. — Сегодня я уйду, а вы леди Айвил подумайте о моем предложении.
— О каком предложении матушка? — Теа с любопытством разглядывала незнакомца.
— Неважно! — резко бросила ведьма. — Ступай к себе!
— От чего же не важно? Расскажите ей о ведовстве, о поклонение языческим богам, о продаже собственной души. — По мере того, как он говорил, на лице Теи появилась гримаса ужаса. Девушка осторожно отступила в сторону ручья и лежащей за ним освещенной земли. — Я ведь хочу помочь!
— Замолчи и убирайся!
— Тогда попрощайся с душей, ведьма! — Скилеф играл. Играл на публику. Если он все рассчитал верно, девчонка сама придет к нему.
Он оказался прав.
В таверне стоял шум и гам. Запахи жаркого, дешевого вина и эля смешался с запахами немытых тел постояльцев и дешевых шлюх. И чем
Сидевшая за соседним столом компания саксонских воинов дружно загоготала. «Ублюдки!» — Который раз за всю свою долгую жизнь Скилеф убедился в низменности людей. — «Где же ваше милосердие к сирым и убогим, обещанное во время клятвы христианскому богу? Ну, ничего, да воздастся вам по заслугам» — Демон, коротко хохотнув, начертал в воздухе перед собой магический символ, несколько секунд светившийся мягким зеленоватым светом. Один из саксонов, тот, кто смеялся громче всех, подавился, закашлялся. Из глаз потекли слезы. Скилеф жалел, что не может уничтожить его и приходится довольствоваться маленькими пакостями. Договор, составленный всеведущими, не позволял убивать людей, если только убийство не было желанием другого человека.
— Э, дружище! Тебе сегодня хватит! — Сосед, похлопал лопатоподобной ладонью приятеля по спине. Старик, видевший манипуляции демона, выдохнул:
— Ты…
— Я. — Скилеф, с ленцой стал пить эль прямо из бутылки, наблюдая за реакцией нищего. Эль, кстати, оказался изумительным: терпкий, средней выдержки, с ароматом вереска. Люди настолько жадные, что постоянно разбавляют выпивку водой, а то бывает и мочой — такое пойло подают сильно опьяневшим посетителям, которым уже не важен вкус, главное сам процесс. «Надо как-нибудь еще заглянуть сюда» — решил про себя инкуб.
— Кто ты такой? — Золотоглазый демон не ответил. Тогда старик спросил:
— Ты один из сидов, верно?
— Возможно, — не стал спорить демон, внутренне посмеиваясь над несчастным.
— Хочешь? — протянул через некоторое время демон, поводя бутылкой перед стариком. Одноногий бродяга прохрипел:
— Дай.
— А что ты можешь предложить мне взамен? Старик почесал плешивый затылок.
— У меня ничего нет.
— Ты уверен? А если хорошо подумать? Занятый заключением сделки с очередным смертным, он не заметил подошедшую к ним Тею, закутанную в темную накидку с капюшоном, чтобы меньше привлекать внимание порядком захмелевшего народа.
— Не самое лучшее место для юной девы, — заметил Скилеф, когда закончил обрабатывать старика.
— Матушка все мне рассказала, — голос девушки дрожал.
— Правда? Я удивлен. Кстати, тебе говорили, что ты очень храбрая, раз решилась встретиться с фомором, моя леанан сидхе [7] ?
— Оставь свои сладкие речи для других. Я пришла по делу.
— Какому? — Брови демона, в притворном удивлении, ласточками взмыли вверх.
— Если я помогу тебе пленить келпи, ты освободишь мою мать от сделки?
7
Леанан-сидхе — «земная возлюбленная». Вообще, так обычно сиды обращаются к земным девушкам. На тот период вермени довольно популярное словосочитание.