Мысли в пути
Шрифт:
Известно, что чрезмерная перегрузка, а ребята готовы смотреть все подряд, неблагоприятно действует на зрение, усугубляется гиподинамика... Но когда думаешь о проблеме в целом, то видишь огромные возможности нового средства воздействия. Отвлекусь ненадолго от искусства. Что может сделать телевидение для воспитания ребенка, для приобщения его к знаниям, для выработки у него нравственного опыта? Чрезвычайно много. По роду своей деятельности я знаю, с каким неодинаковым культурным уровнем приходят ребята в институт. Это не их вина, это их беда, и телевидение должно помочь ликвидировать разрыв. Теперь у него несколько каналов - пусть по одним показывают развлекательную программу, а другие программы пусть учат.
Возвращаясь к искусству, можно сказать, пожалуй, одно. В силах телевидения увлечь, заманить ребенка в искусство. Не оглушать его потоком художественной информации (что было бы даже со Станиславским, если бы в детстве его каждый день водили в театр и заставляли сидеть там по 5 - 6 часов), но воспитывать в нем постоянную потребность в книге, музыке, сцене, кино. Почему бы деятелям культуры не взяться за это со всей ответственностью? В конце концов, это и в их интересах. Раннее приобщение к искусству особенно полезно. Ребенок с жадностью вбирает в себя все то доброе, высокое, прекрасное, что несет с собой искусство и без чего немыслимо наше коммунистическое завтра.
Спорное понятие
Сколько накручено вокруг понятия "личность"! В пьесах говорят о том, состоялся ли данный человек как личность или не состоялся. Известный социолог пишет отличное эссе, в котором поначалу высказывает сомнение: все ли люди - личности? А в конце приходит к заключению, что личности все, без исключения.
В давние времена в Америке бытовали определения: "биг мэн" и "литл мэн", что в прямом переводе означает большой и маленький человек. Понятно, что речь шла не о размерах данного человека, а о комплексе его качеств. Примечательно, что в отношении сенаторов или политиканов термин "биг мэн", как правило, не употреблялся... Здесь не хочется рассматривать вопрос о "мелкой личности". Значительно интереснее разобраться в том, что мы имеем в виду, когда говорим о ком-то: он "большой человек" или "человечище", как писал А. М. Горький.
Очевидно, каждый подразумевает что-то свое и, возможно, не совпадающее с мнением окружающих. В словаре русского языка личности дается следующее определение: "Человеческое "я", человек как носитель каких-нибудь свойств, лицо".
Пытаясь установить, кого же считают личностью разные люди, я получил довольно неожиданные ответы. Одни ассоциировали понятие личности с занимаемым служебным положением, другие связывали его с наличием таланта или способностей, третьи - с популярностью. И тому подобное. Попробовал для себя сформулировать определение понятия "личность" и понял, что это дело трудное. Но необходимое. Раз уж мы пользуемся этим термином, то желательно хотя бы самому знать, что ты в него вкладываешь.
Вначале образ. Давайте представим себе всех без исключения людей в виде резиновых игрушек разной формы и размеров. Пока эти игрушки еще не надуты воздухом, они лежат на земле скомканной, жалкой кучкой. Но вот жизнь наполняет их своим легким газом. Они постепенно приобретают определенные очертания и, как фигурные воздушные шарики, поднимаются ввысь, прочно удерживаясь веревочками. Одним газа не хватило, и еще трудно предположить, какую форму они будут иметь, ибо оболочка не заполнилась до предела. Другим жизнь отпустила сверх всякой меры и превратила оболочку в нелепый шар. Точно так же и с людьми. Под личностью, очевидно, следует понимать всю сумму качеств, которые отпущены человеку природой (его родителями), условиями,судьбой.
У одного жизнь сложилась таким образом, что судьба не благоприятствовала ему. Таланты его не развились. Образования
И наоборот. Иному человеку дано минимальное количество душевных качеств. Пожалуй, побольше, чем другим, воли, цепкости, лицемерия, ханжества. Но условия ему благоприятствовали. И больше, чем его предшественнику, в него жизнь накачала животворного газа. Он выглядит крупной личностью, не являясь ею по существу. И вот какие-то обстоятельства прикоснулись к этому громадному шару. Из него с шумом начал вырываться воздух. Шар быстро сморщился и превратился в маленькую, ничтожную фигурку. Человек всегда таким и был. Но только теперь мы это заметили...
Не подумайте, что крупная личность - всегда явление положительное. Иван Грозный, Петр Первый, Наполеон, Черчилль и многие другие, если оставить в стороне их историческую прогрессивность или реакционность, будучи личностями крупнейшего масштаба, проявлялись во всей своей мощи далеко не одними хорошими качествами.
Вот и получается, что значительная личность - это совокупность ярких человеческих свойств; это человек, оказывающий влияние на окружающих глубиной своих чувств, мыслей, поступков. Замечательно, если эти свойства ценные. Прекрасно, когда талантливый человек, достигший известности или высоких званий, к тому же еще и крупная личность. К сожалению, это не всегда совпадает. И конечно же, прав социолог, утверждавший, что все без исключения люди - личности. Только с одной оговоркой. Одни - крупные. А другие - средние или мелкие...
Ученики
Кого я имею право назвать своим учеником? Кто считает меня своим учителем? На каком этапе жизненного пути врач, хирург, научный работник, преподаватель встречает своего учителя, дело которого он продолжает?
Первое, в чем я совершенно убежден, что возраст и положение человека не имеют никакого значения. В этом меня убедил собственный опыт. Ибо своими учителями я называю и тех, кого встретил в начале хирургической практики, и тех, кого встретил совсем недавно.
Трудно, почти невозможно сказать, кто меня считает своим учителем. Как-то я получил письмо от одного из наших курсантов, где он пишет: "Возможно, вы меня не помните. Я был у вас в 1962 году. Но все, что вы нам тогда рассказывали, так запало мне в душу, что я считаю себя вашим учеником и стараюсь исполнять все, о чем вы пишете в своих научных работах и статьях, которые напечатаны в журналах и газетах".
В первую очередь я подумал о тех, кому очень старался помогать, и, как мне кажется, это на самом деле удалось. Сюда относятся мои товарищи по работе, которые были мне особенно симпатичны или с которыми я считал своим долгом заниматься, так как они являлись моими непосредственными помощниками и с ними необходимо было иметь общий язык. Иначе говоря, я стремился их лепить по своему образу и подобию (что, вероятнее всего, было ошибкой). Сейчас я понимаю, что говорить об учениках преждевременно. Пусть одни из них руководят самостоятельными коллективами, а другие - нет. Пусть одни из них состоялись как личности - крупные в человеческом и научном отношении, а другим это еще, надеюсь, предстоит. Но дело в том, что писать об ученике - значит, давать ему оценку. И здесь существует опасность одних переоценить, а других обидеть. К чему это?..