Мытарь
Шрифт:
Как выстрел навскидку. Андрей невольно улыбнулся, слыша за спиной торопливые шажки, и понял, что по Великой Счастливой Случайности снова попал в цель. Необъятная женская природа... Девушка ожила, пошла свободнее, плавнее, уже не подворачивая ноги на каждом косогоре, и даже что-то непринужденно защебетала, лишь изредка замолкая, словно прислушиваясь к себе.
И как бы ни была тяжела ноша человеческой памяти, есть люди, предсказать или понять которых ну просто невозможно. Прошел еще час, растянувшийся на новые рощи, луга и холмы, и девушка, казалось, просто вычеркнула, вырезала
А еще через полчаса выяснилось, что водки с собой в поход нужно брать несоизмеримо больше, а из карабина нужно было стрелять в Федора, а не в Фигу. И риска меньше, что девушку зацепил бы, и Фигу еще разок дробью раскурочил... Но в целом он, конечно, держался молодцом! Андрей молчал, усмехался в усы и качал головой.
И что бы ни произошло с ними этим днем, по чьей бы вине ни угодили они в переделки, он на самом деле понял, что все-таки рад тому, что со спутницей, такой неожиданной, но уже такой привычной, все в порядке... Он смог остановить страшное. Смог их вытащить. И от этого тоже было хорошо.
А когда глубокий овраг неожиданно пересек им путь, грудину невольно наполнило радостным предвкушением конца пути. Они спустились и вброд, даже не замочив штанин, почти бегом перешли мелкий извилистый ручей.
Из оврага путники поднялись в небольшую березовую рощицу, сразу за которой лежало широкое, прогнутое словно чаша поле, окруженное опушками лесов, а в центре его разлилось почти правильной овальной формы озеро. На дальнем берегу озера дымили трубами деревенские домики, практически скрытые серым облаком тумана.
Яна наконец замолчала, внимательно осматриваясь и поглядывая на компас.
– Чтоб меня перевернуло, – задумчиво произнесла она, опуская рукав, – если это не Болотное.
Андрей вопросительно взглянул на нее, кивнул в сторону домов на противоположном берегу озера и получил ответный кивок. Болотное. Он выдернул из кармана пластиковую трубочку карты, а из другого прицел карабина.
– Видимо, да. – Наконец, после увлеченного созерцания деревни и рыбацких, давно заброшенных мостков, он, словно заправский полководец, опустил импровизированную подзорную трубу и повернулся к девушке. Заговорщицки сощурил глаз и улыбнулся: – Мы дошли?
Она выждала положенные десять девчачьих секунд, нахмурилась для порядка и улыбнулась в ответ. Кивнула, посмотрела на карту, ведя по пластику коротким обломанным ногтем.
– Дошли. Теперь на запад, километров тридцать, если мы подразумеваем одно и то же место, хотя, – она пожала плечами, – я вообще-то рассчитывала выйти слегка западнее, почти под Карасевом... Не важно.
Андрей посмотрел на лежащее за озером Болотное, разглядел в окутывающем село тумане и смоге несколько невысоких заводских труб, покачал головой и убрал карту. Дошли. И довольно быстро, за последние часа полтора проделав больше десяти километров.
Стреляя в людей, бандитов, пиратов и военных. Общаясь и воюя с мутантами, потеряв напарника, к которому уже успел привыкнуть и даже научился понимать. Неожиданно подцепив
Военные на пути от дачных поселков больше не допекали, лишь один раз путники видели вдали блокпост, пару машин на дальних дорогах, и еще раз пролетал вертолет. Что бы ни думал там о себе Шелест, его люди работали недостаточно эффективно. Только совсем недавно, минут тридцать назад, с юга, со стороны резервации и поселков, донеслись редкие, приглушенные расстоянием выстрелы, но Яна так ничего и не услышала, убедив Андрея в том, что это охота или просто показалось. А еще, добавила она, если уродцев Белохвостова таки перестреляют или добьют ублюдков-пиратов, она лично плакать и страдать долго не будет. А точнее, не будет вовсе.
– Часа четыре, и мы на месте. – Она бодро хлопнула Андрея по плечу, развернулась и пошла вдоль опушки. —У тебя ведь есть план?
– План? – неосторожно переспросил Андрей.
– Да, план. – Яна остановилась, оборачиваясь и внимательно заглядывая ему в глаза. – Ну, как бабки поиметь? Да?
– А, план. – Андрей осторожно отъехал от неприятной темы. – Конечно, есть!
– Ну, хорошо, – медленно сказала Яна и пошла прочь. – Вперед, Полиция, скоро будем на точке!
Глава 18. Цитадель
Андрей пошел по тропинке, видит: старая изба – не изба, тыном обнесена, без окон, без крыльца.
Андрей, конечно, предполагал, что-то рисовал в воображении, фантазировал и пытался угадать, каким будет край, выбранный Воротовым в качестве своего убежища. Но когда Яна вывела его из заболоченного леса, понял, что с фантазией у него туго. У подножия огромного холма, едва ли не сопки, лениво протекала мертвая речка. Проселочная, но наезженная и ухоженная дорога скакала через мосток и тут же убегала в беспорядочное нагромождение домов, сараев и коровников под гордым названием Карасево, облепившее длинный и просторный склон.
Вообще, деревни было две. Лежащие на встречных склонах двух холмов с подыхающей меж ними речкой. Одна – то самое Карасево, занимала больший северный склон, процветала и жила, беспробудно бухая и плодя подкрепление для Антона Белохвостова, выращивая упорно не желающих плодиться и доиться коров да картофель размером с добрый арбуз. Деревня с этой позиции являла собой весьма живописное и первобытно-свежее явление со всеми ее разбитыми дорогами, покосившимися домами и плантациями картошки. Если бы Андрей был художником, то непременно бы завизжал от восторга, мгновенно принявшись устанавливать мольберт и в полный голос восхищаться буйством грязно-зеленого и желто-коричневого. Но Андрей не был художником. Да и мольберта у него не было.