Мытарь
Шрифт:
– О как! А если я тебе то же самое скажу, а?! Собрались они уходить! Где Яна? И отчего такая спешка? Насколько я понял твое настроение, еще утром о побеге не могло быть и речи.
– Ты не знаешь? – Голос Андрея все-таки дрогнул.
– Я не всеведущ, как могло показаться!
– Ее убили. Люди Воротова и армейцы.
Гонзо тяжело, но тонко, по-крысиному вздохнул.
– Тогда кто это мы? У тебя появился новый сообщник?
– Я, Валерия и ты, если желаешь...
– Конечно, желаю!
– Где был? – Андрей нервно поглядывал на часы, в очередной раз проверяя, надежно ли застегнуты липы ботинок.
– Внизу, в подвалах. Знаешь, это настоящий
– Об этом позже! Нам пора, выдвигаемся. В случае чего... ну, ты знаешь, что от тебя требуется.
Андрей подхватил пуховик, перчатки, значок и бумажник. Подумал и выдернул из черной сумки бумажник Яны. Постоял немного, повертел в пальцах фарфоровую балерину. Дыхание истории... Сунул фигурку в штаны, вздохнул, отгоняя воспоминания. Спрятал обрез в дутом рукаве куртки и решительно вышел из комнаты, на ходу натягивая шапку.
– В куртке не поедешь, может быть, шумно.
– Да ладно, не сильно-то и хотел. Своим ходом все равно быстрее...
По служебной лестнице спустился вниз, торопливо, только со второй попытки, набрав код. Ни слуг, ни гостей. Вышел в холл и едва не остановился в проходе, неожиданно обнаружив там охранника. Демонстративно не обращая внимания на подозрительные взгляды сидящего на пуфе у входной двери здоровяка, двинулся дальше. Автомата у охранника не было, видать, один из приезжих... А эти полицейского не знают. За садовника примет, и ладно. Гонзо шустро пробирался вдоль стены, став как бы даже серее. Андрей толкнул тяжелую створку входной двери, уже собираясь выйти на улицу, как вдруг властный и до отвращения чеканный голос внезапно остановил его на полпути.
– Собираемся прогуляться? – непринужденно поинтересовался капитан Шелест, выходя из-под парадной лестницы и раскуривая папиросу. Андрей некстати вспомнил, что забыл забрать из комнаты сигареты. Обернулся, отпуская металл дверной ручки. – Развеять, так сказать, грусть по ушедшей безвременно подруге, да? Или повторить ее подвиг?
Таких, как Шелест, во все времена вызывали на дуэли. Или ловили толпой в переулке, ломая ноги палками. Или душили во сне. Но только у Андрея не было ни возможности лицезреть спящего капитана, ни толпы с дубьем, да и дуэлировать он не умел. Кроме того, прекрасно понимал, что во все времена такие, как Шелест, могли запросто выигрывать дуэль за дуэлью или в одиночку раскидать в подворотне толпу. Отдавая себе отчет в собственной мощи, на своем поле Шелест выигрывал автоматически. Андрей скосил на приближающегося офицера глаза. Сидящий в двух шагах охранник не изменился в лице, таких в чужие дела не лезть специально натаскивают.
Шелест подошел поближе, очевидно раздосадованный, что ковер не может придать его сапогам нужного стука подков. Как всегда холеный и надменный, одетый словно на парад, на этот раз лишь без фуражки. Андрей сунул руку в глубь куртки, пряча ее в рукав с обрезом. Поежился, словно от холода, и невзначай приподнял пуховик на плечах, прячась от мнимой прохлады. Шелест наклонился (бахрома эполета красиво качнулась вперед) и пригладил ладонью едва заметный ежик светлых волос, сострадательно хмуря брови и выдыхая в лицо Андрею облако папиросного дыма. Ну как же ему везет на капитанов...
– Чем ты расстроен, полицейский? Что-то случилось? Поделись со мной своим горем! – Лешик пальцем качнул стальной аксельбант. – Мы же становимся давними знакомцами, правда? Почти друзьями...
На лестнице неожиданно и бесшумно
– Мы готовы? – просто спросил он.
– Да, – просто ответила она.
– А ведь это здорово, Шелест, что я тебя сейчас встретил, – Андрей нехорошо улыбнулся, – очень здорово, гнида, а то бы потом всю жизнь мучился – искал!
Офицер нахмурился, озадаченно прищурился, оборачиваясь к наконец замеченной на лестнице Валерии. И открыл было рот в попытке материализовать догадку в слова, но разговаривать больше капитан Алексей Шелест был не в состоянии. Приподняв стволы обреза вместе с рукавом куртки почти на высоту капитанского лица, Андрей щелкнул правым курком и нажал на спуск.
Вспышка разорвала бок пуховика, обжигая ребра и руку, а капитан Шелест, так и не донесший руку к кобуре на поясе, уже валился на ковер, обильно украсив холл особняка красным. Охранник, от неожиданности опешивший, изумленно смотрел на падение внезапно ставшего безголовым капитана, слишком медленно пряча руку за отворотом пиджака. А Андрей выдернул обрез из рваной дыры в куртке, взвел второй курок и, практически не целясь, выстрелил тому в грудь. Обрез хлопнул, холл заволокло дымом, и охранник с хрипом отвалился на ковер, роняя пуф. Полицейский обернулся к Валерии:
– Бежим!
Они рванулись в дверь – сначала она, следом Андрей, на бегу перезаряжающий оружие. Заметивший вначале невесту хозяина, а уже потом чужого мужика с горящими глазами, охранник, появившийся из-за подъезда, вообще понять ничего не успел.
– Внимание, слева! – сказал Гонзо.
Захлопывая стволы, Андрей без остановки, по инерции, вскинул оружие и выстрелил. Вышло в лицо. В упор. А заряд оказался дробовым...
Валерия замерла, изо всех сил пытаясь справиться с шоком, когда упавший на колени у самых ее ног охранник без передней части головы медленно, словно огромный ломоть мяса, повалился вперед, едва не коснувшись пальцами сапога. Андрей подхватил девушку за руку, увлекая к машинам и широким дверям подземного гаража, но Валерия вырвалась, за разорванный рукав неожиданно потащив в совершенно другую сторону.
– Но гаражи?!
– Сюда!
С автомобильной стоянки перед домом зажгли фонарь. Кто-то закричал, щелкнул затвор автомата.
– Бей ниже и левее фонаря, – скорректировал Гонзо, и в ночи снова хлопнул обрез. Яна была бы в восторге – ни одной осечки. Человек заверещал, фонарь ринулся вниз, расчертив темноту причудливым зигзагом, и разбился, на стоянке заработала сигнализация нескольких автомобилей.
В доме начали зажигаться огни, раздались крики, топот ног. В ночи залаяли псы.
Андрей задержался, отбрасывая обрез. Воротов поймет. Он умный. И это срубит его не хуже прямого удара в лицо. Наклонился, снимая с изувеченного картечью охранника «беретту». Рванулся за Валерией, убегающей в самую глубину парка. Куда она его ведет?