Мытарь
Шрифт:
Или широкий, натуральной кожи пояс-патронташ, заполненный почти наполовину. Андрей замер, не в силах поверить. Поднял на уровень лица и растянул между руками ремень, разглядывая поблескивающие латунные глазки патронных капсюлей. Одиннадцать штук.
Андрей перехватил ремень, выбивая патроны на кровать. Теперь он вооружен. Закрыл глаза, собираясь с мыслями и восстанавливая дыхание. Сейчас главное не наделать ошибок. И где только носит этого киборга?! Дельный совет нисколько бы не помешал... Торопливо распихал новообретенное богатство по карманам и скидал остальные вещи обратно в сумку.
Что дальше? Необходимо связаться с Валерией. Возможно, через слуг. Попробовать добраться до гаража. Андрей потер лицо, проверил, как сидят ботинки, застегнул сумку. Любая мелочь, упущенная им сейчас, может стоить дыбы. Хотя, может быть, именно ее он и заслуживает?
Легкий стук в дверь застал его врасплох. Твою мать, чем раздумывать, нужно было сразу хватать любезно оставленный в коридоре обрез! Скинув сумку с кровати, Андрей ногой задвинул ее поглубже и подошел к двери, стараясь не сбить дыхание. Он волновался, словно впервые в жизни сдавал ответственный зачет. Пальцы дрожали, по виску скользнула капля пота. Если это охрана, действовать придется немедленно. Воротов или кто-то из его людей могли понять, что именно отдали полицейскому вместе с вещами Яны.
Валерия проскользнула в комнату, прикрывая за спиной дверь. Ее лицо было бледным, как скатерть. Прижимаясь спиной к темному дереву, замерла на неоконченном вздохе. И тут же не удержалась, дав волю слезам.
– Андрей. – Он шагнул ближе, обнял, прижимая голову к плечу. – Как же это ужасно! То, что они сделали. Это ужасно! То, что сделал Илья. Яна, она... – Валерия захлебнулась в слезах и закусила губу, пряча лицо на груди Андрея. – Я никогда не думала, что он способен вот так... Нужно немедленно уезжать. Немедленно! Мой муж способен... Андрей, что нам делать? Я больше не могу здесь оставаться...
Он молчал, слушая надрывный шепот девушки, чувствовал тепло ее тела, гладил по волосам, кажется, что-то шептал в ответ. Взгляд полицейского, устремленный в никуда, бесцельно блуждал по комнате. Валерия плакала, обреченно и навзрыд. Руки хватали его за свитер, гладили, царапали, умоляли, требовали, словно в силах полицейского было повернуть ход событий вспять и не дать Яне совершить ошибку.
– Мы уедем. Вместе. Только вместе с тобой, – Андрей отстранился и заглянул прямо в глаза, – только вместе, и больше ни слова про предначертание!
– Уедем, уедем, – словно в полусне повторила она, – только уезжай. Он убьет тебя, как сделал это с твоей подругой. Немедленно... Я больше не могу выносить...
– Успокойся. Слезы. Ветер за окном.
– Я сказал, успокойся, Валерия... Нам нужно успокоиться, иначе обоих ожидает...
Она всхлипнула, но посмотрела спокойнее. Отерла слезы, отодвинулась. Кивнула:
– Да-да, ты прав... конечно. Сейчас. Нужно собраться. Если мы сделаем что-то не так, мы оба погибнем.
Андрей смотрел в ее глаза и видел, как меняется судьба стоящего перед ней человека. Как образ заботливого жениха разлетается на куски, а осознание, что кнут может быть, поднят и на нее, селится там навсегда. Как у Гришки Демина, не так давно в один миг простившегося с детством. У тех, кого предали, всегда очень
Андрей уверенно кивнул, наблюдая, как девушка умело и быстро взяласебя в руки. Подошел к двери, послушал. Взял с подоконника сигареты.
– Нам нужно уходить. Как можно скорее. – Закурил. – Смерть Яны поможет нам, они больше не ожидают неприятностей, думают, я сломан. Воротов приходил... принес ее вещи... Он видел меня. Он должен поверить в мою слабость. Валерия, ты проведешь меня к гаражу? Там ведь есть внедорожные машины? Джипы, может, дальнобойные флаеры? Мне нужно, чтобы ты рассказала мне о графиках движения охраны, время смен, может быть, понадобятся коды доступа к служебным помещениям. Уходить нужно как можно тише.
– Конечно. Да, охрана внизу, на этажах у гаражей и на воротах. – Она кивнула, вытирая последние слезы. Задумчиво уставилась на уголек сигареты. – Илья и его гости, они сейчас все насобрании, обсуждают этот с вой новый проект. Это в башне, в западном крыле, через полдома. Ты пройдешь вниз, не по парадной лестнице, а по дальней служебной. Код на лестницу пятнадцать и два, ручку вниз. Спустишься к подъезду, в холле обычно охраны нет, двигайся к гаражам, это сразу налево. Собак водят по аллеям, у подъезда их почти никогда не бывает. Мне нужно время собрать вещи, не больше десяти минут. Жди на улице, я спущусь в гараж, открою ворота изнутри...
– Валерия.
– Что?
– Ты действительно этого хочешь? Подумай, только подумай, как много ты теряешь, помогая мне. Взамен при этом можешь не получить ничего...
Она не ответила, только еще сильнее распахнула глаза. Посмотрела на него долгим-долгим взглядом, задумчивым и глубоким:
– Я уже получила... Может быть, больше, чем за всю свою жизнь.
Она ушла, оглядываясь и невольно пригибаясь, поднимая полы длинной юбки.
Андрей докурил, стараясь не торопиться. Подошел к окну, выбросил сигарету на цветочную клумбу, всмотрелся в прохладную осеннюю ночь. Огромным усилием заставил себя выждать еще ровно две минуты.
После выскользнул в коридор. Казалось, что огромный дом спит. Ни звуков, ни музыки, ни людей на лестницах. Полицейский двинулся мимо увешанных оружием стен, внимательно прислушиваясь. Замер в нужном месте, задержал дыхание, с едва слышным щелчком отстегнул со стены раритетный обрез. Лязг застежки показался ему оглушительным грохотом. Слух обострился, словно у киборга. Теперь он слышал скрип кресла, тиканье огромных часов в холле первого этажа, лай собак во дворе. Сглотнул, торопливо возвращаясь в коридор. Скользнул в комнату. Перевел дыхание. Теперь обратной дороги точно нет.
Из одиннадцати патронов семь оказались дробовыми, а четыре заряженными пулями. Андрей быстро, но старательно проверил стволы, взвел и опустил курки, зарядил обрез. Жаканами, что берут на медведя...
– Собрался на хищника? – Если бы Гонзо не был таким маленьким, Андрей непременно бы выстрелил. Опуская дрожащую руку с намертво сжатым в ней обрезом, полицейский тяжело осел на кровать. – И без меня?
– Где ты все это время был? Мы уходим! Немедленно.
– А если бы я не успел?
– Ушел бы один, ты и сам о себе неплохо позаботишься!