Мюзотта
Шрифт:
Г-жа де Роншар. Придется, раз он зять моего брата и муж моей племянницы.
Мартинель. Но ведь не только поэтому? Я очень рад, что с этим покончено, потому что хотя жизнь у меня и прошла в затруднениях...
Г-жа де Роншар. У вас?
Мартинель. ...в коммерческих затруднениях, а не в брачных.
Г-жа де Роншар. Это вы-то говорите о затруднениях! Вы, крез, дающий полмиллиона приданого своему племяннику. (Со вздохом.) Полмиллиона франков! Ровно столько, сколько
Мартинель. Да... Я знаю, что господин де Роншар...
Г-жа де Роншар (вздыхая). Разорил меня и бросил через год после свадьбы, через год, сударь!.. Этого времени мне только на то и хватило, чтобы понять, как я могла бы быть счастлива! Ведь этот бездельник умел добиться, чтобы его обожали.
Мартинель. Вот прохвост!
Г-жа де Роншар. О сударь! Он был светский человек.
Мартинель. Одно другому не мешает!
Г-жа де Роншар. Не будем говорить о моих горестях. Это было бы слишком долго и слишком печально. Здесь все так счастливы.
Мартинель. А я, признаться, больше всех. Мой племянник — такой славный малый! Я люблю его, как сына. Сам я пошел по торговой части...
Г-жа де Роншар (в сторону). Это и видно.
Мартинель. ... по морской торговле; а он собирается прославить нашу фамилию как художник; он зарабатывает деньги кистью, как я кораблями. Искусство, сударыня, приносит нынче столько же, сколько торговля, да и риска меньше. Между прочим, таким быстрым успехом он обязан мне. Мой бедный брат умер, жена его вскоре последовала за ним, и я остался одиноким холостяком с мальчишкой на руках. Конечно, я обучил его всему, чему мог. Он пробовал силы и в естественных науках, и в химии, и в музыке, и в литературе. Но к живописи его тянуло больше всего. Я и толкнул его на этот путь. Как видите, он преуспел. В тридцать лет он уже известен и недавно награжден орденом...
Г-жа де Роншар. Получить орден в тридцать лет — поздновато для художника.
Мартинель. Ничего, он наверстает потерянное время... (Вставая.) А я все болтаю и болтаю... Извините меня. Я человек прямой. Да и немного навеселе после обеда. Это уж виноват Петипре, бургонское у него замечательное, как и полагается члену суда. Но и мы в Гавре недурно выпиваем! (Идет к столу и допивает рюмку с коньяком.)
Г-жа де Роншар (в сторону). И надоел же он со своим Гавром!
Мартинель (возвращаясь к г-же де Роншар). Так! Вот мир между нами и заключен. Верно? Настоящий, прочный мир. Он не нарушится из-за всякой ерунды, вроде той, которая чуть не расстроила свадьбу.
Г-жа де Роншар (вставая и переходя налево). Ерунда?.. Странная у вас манера выражаться! Конечно, дело уже сделано... Но я все-таки мечтала о другом... пастушке для моей племянницы. Однако, если нет певчего дрозда,
Мартинель. На редкостном дрозде, сударыня! А ваша племянница — настоящая жемчужина! Счастье этих детей озарит мои последние дни.
Г-жа де Роншар. Желаю этого, сударь, но не смею надеяться.
Мартинель. Ну что вы, я хорошо разбираюсь в достоинствах женщин... и в высших сортах вина.
Г-жа де Роншар (в сторону). Особенно в последних!
Мартинель. А больше ничего и не надо в жизни.
СЦЕНА ВТОРАЯ
Те же и Петипре, входящий с Леоном из средней двери.
Петипре. Все обстоит благополучно, не угодно ли вам поэтому сыграть со мной партию на бильярде, господин Мартинель?
Мартинель. Еще бы не хотеть! Обожаю бильярд.
Леон (выходит на авансцену). Как и папа!.. Ведь всем известно, что любовь к бильярду переходит в страсть. И эта страстишка есть у вас обоих?
Мартинель. Что поделаешь, мальчик, когда человек уже немолод и без семьи, приходится утешаться такими развлечениями. Утром ловля рыбы, вечером бильярд — вот тебе уже два серьезных и увлекательных занятия.
Леон. Ох, уж эта рыбная ловля! Вставать спозаранку, сидеть на сыром берегу, под дождем и ветром, ради того, чтобы вытащить рыбешку величиной со спичку... И это может увлекать?
Мартинель. О, еще бы! Найдется ли на свете влюбленный, способный делать то же самое для женщины в продолжение десяти, двенадцати или пятнадцати лет своей жизни? Да он откажется от этого через две недели!
Г-жа де Роншар. Ах, конечно!
Леон. Что до меня... я бы не выдержал и недели!
Мартинель. Вот видите!
Петипре. Пойдемте, дорогой Мартинель. Хотите по пятидесяти?
Мартинель. Согласен! До скорого, госпожа де Роншар.
Г-жа де Роншар. И надоел же он со своим Гавром!
Мартинель и Петипре выходят в среднюю дверь.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Леон, г-жа де Роншар.
Леон. Славный он человек, господин Мартинель. Не слишком образованный, но такой веселый, такой прямодушный.
Г-жа де Роншар (садится налево). Ему недостает воспитания.
Леон (забывшись). А вам, тетя?
Г-жа де Роншар. Что ты сказал?
Леон (спохватившись и подходя к ней). Я говорю: а вам, тетя... Вам это хорошо известно... и вы можете судить об этом лучше, чем кто-либо... при вашем знании света.