Н 3

Ратманов Денис

Парни дурачились, кривлялись, ставили ему рога, но Мика никого и ничего не замечал. Он был счастлив. Во-первых, он не только лидировал по числу голевых передач, но и забил несколько голов, чем доказал, что достоин места вольного художника, во-вторых, разговаривал с близкими, по которым очень скучал.

Клыков последовал его примеру и решил порадовать маму. Микроб был слишком взрослый для таких глупостей и отправился делить недоеденный батон с лебедями. А у меня внезапно пикнул телефон, и я распаковал конвертик.

Сообщение

было от Арины: «Привет! Дай-ка отгадаю, что делаешь. Гоняешь мяч по полю! Не забывай меня. Пиши хотя бы иногда, а лучше звони». Пока парни были заняты, я отошел в сторонку и набрал Арину, включив видео. Надеюсь, она ответит и увидит это море, сине-пятнистое от теней облаков, и лебедей, кормящихся с рук, чаек, ловящих хлеб на лету.

Арина ответила почти сразу. Судя по обстановке, она была дома, ненакрашенная, с волосами, собранными в хвост. В общем, юная и трогательная.

— Какие люди! Глазам своим не верю! Ой, а это ты где? Это у тебя там море?

Донесся женский голос. Глянув куда-то в сторону, Арина что-то тихонько сказала в сторону и убежала в туалет. Я повернул телефон к морю, которое немного волновалось и с тихим всхлипом ластилось к бетонным плитам. Микроб, сидя на корточках, пытался покормить лебедя с руки, но тот не рисковал приблизиться. Увидев, что его снимают, Микроб помахал мне.

— Сколько лебедей! — воскликнула Арина. — Море! Красиво-то как! Хочу туда.

Дверь в туалет распахнулась, и знакомым голосом сказали:

— С кем ты там разговариваешь?

За левым плечом Арины появилось недовольное лицо Лизы Вавиловой, и я подумал, что они с Микробом точно нашли бы общий язык: оба любят поворчать и съязвить.

— Привет, Саша! — она помахала и сказала с укоризной: — Мне, значит, не звонишь. И даже пишешь через раз!

— Я одинаково вас люблю, — сказал я. — Просто сейчас выдалась свободная минутка. Смотри, как красиво.

— Хм… И тепло совсем. Парень, вон, в осенней куртке. А у нас опять снег.

— С кем это ты там разговариваешь? — спросил Игнат из-за спины и, не дожидаясь ответа, выхватил из рук телефон.

— Жека, гля какой аппарат! — он протянул Воропаю телефон, откуда доносился возмущенный голос Арины.

— А кто это там? — Жека сразу заинтересовался девчонками. — Ух ты, Тишкин, ты посмотри, какие красотки! Девчонки, зачем вам этот нищеброд? Давайте знакомиться!

Сказано это было без злости, скорее выглядело дружеской подначкой, и я не стал заморачиваться. Лиза ответила им что-то по-английски, парни переглянулись. Девчонки захохотали, и разочарованный Игнат вернул мне трубку. Я попросил повторить.

— Я им сказала, что, если они не ответят на три вопроса, мы их съедим, — проговорила Арина по-английски.

Ответил я так же, чтобы парни не поняли:

— Зря. Это два самых перспективных игрока.

— Но они же тупы-ые! — воскликнули девчонки по-английски в один голос.

— Давай мы с тобой прогуляемся, ты не против? — спросила Арина. — Просто не выключай

камеру, а мы посмотрим. Я ни разу не была в Евпатории.

Лиза фыркнула:

— Что там бывать! Отдых, так сказать, второго класса, для старух и женщин с детьми.

Пожалуй, Микроба она все-таки переворчит. Подбежал Погосян, спросил:

— Кто там у тебя?

Он потянулся к телефону, но Игнат преградил ему путь и покачал головой:

— Поласкун, лучше тебе этого не видеть. Стояк спать не даст.

Пройдя набережную до конца, я перешучивался с девчонками. Потом мы сделали коллективное фото, я отослал его подругам и закончил разговор. Жека похлопал меня по спине.

— Мужик, уважуха! Такие две милахи, и которая из них твоя? Черненькая? Может, с ее подругой познакомишь?

— Жека, поверь, себе дороже будет, — улыбнулся я.

Ромка Клыков девушками не интересовался и держался обособленно, то фотографировал птиц, то что-то читал в Комсети. Он прибился к команде, только когда девчонки отключились.

— Вон в том доме должно быть кафе. — Погосян указал на монументальное трехэтажное здание в конце набережной, с которого начиналась улица. Прямо напротив нас остановился одноглазый очень старый трамвайчик, распахнул дверцы, выпуская порцию наряженных горожан. Мы посторонились, и он, прозвенев, нырнул в проулок той улицы, куда указывал Погосян.

— Нет там ничего, мы ж туда бегали с Санычем, помнишь? Вон там, — я указал на крепостную стену, возле которой скучал двухэтажный туристический автобус, — есть магазин, мы шоколадки брали. Ну? Вспоминай.

— Черт, я с голоду уже пухну, — пожаловался Микроб. — Мне пожрать надо.

— Значит, в «Йоськиного кота»? — обрадовался Мика.

— Гляньте-ка, что я нашел! — крикнул Клыков, подошел к нам, показывая экран. — Если вон туда пойти, — он указал на вход в старый город возле крепости, — а потом чуть свернуть, мы выйдем недалеко от центрального рынка. А там вот что есть! — Рома приблизил фотографию здания в восточном стиле с вывеской «Че Бурека».

Погосян аж подпрыгнул:

— Да! Чебуреки! Много мяса! Плов и ведро пирожков!

А я подумал, что неплохое решение. Во-первых, большая площадь заведения — будет где уединиться и поговорить, во-вторых, обычно в таких местах очень вкусно и недорого, а после поездки в Москву мой бюджет знатно просел. Оставшуюся наличку я прятал под чехлом телефона, ну и на счету была пара тысяч.

Перед входом в старый город под названием Малый Иерусалим я ожидал увидеть что-то типа обычного исторического центра со сталинками или домами царской застройки, которые есть в каждом старом городе, а попал… Не знаю, как в самом Иерусалиме, не бывал, но если вспомнить картинки, то очень похоже на то, что я увидел здесь: узкая булыжная мостовая чуть под уклоном, причем в некоторых местах булыжники не новодел, а еще тех времен. Как задумаешься, сколько эпох сменилось, сколько поколений людей бегало по этой улице — голова кругом.