Н 3
Шрифт:
— Пятьдесят минут идет экспресс. А без Жеки и Игната мы справимся, — резюмировал я. — Тут ведь вопрос, быть нам как футболистам или нет. Контакты директора клуба, Алексея Смирнова, есть на клубной странице в Комсети. Координатор советовал позвонить ему завтра с утра, когда он будет предупрежден.
— Если договорюсь с ним…
— Когда, — перебил его я.
— Что?!
— Не если договоритесь, а когда.
— А, ну да. В общем, поехали со мной, с пацанами познакомишься, свое мнение скажешь.
—
Даже если условия будут не очень, это только сплотит коллектив и отсеет тех, кто не заинтересован в результате.
И все-таки — в чем подвох?
Домой я не шел — летел. Теперь точно все должно получиться.
Зазвонил телефон: это была Арина. Неожиданно! Улыбаясь и думая, что она будет благодарить за освобождение, я ответил:
— Привет, Ариша.
Но девушка всхлипнула и взмолилась:
— Саша… Сашенька! Забери, пожалуйста, заявление!
Я опешил, в мозгу случилось короткое замыкание. Сегодня день, когда все хотят от меня непонятно чего?
— Какое заявление?
— Мне Лизка звонила, сказала, что с тобой случилось… Прости Славу! Мы поссорились, потом меня оговорили, он и расстроился…
— Расстроился?! — воскликнул я. — А ничего, что он хотел в лесу закопать мой труп? Ничего, что он псих, и когда-нибудь тебя прикончит?
— Ты не понимаешь! Он меня не тронет. Ну пойми ты, любит он меня очень. А я — его. Пожалуйста, — снова всхлип, — забери заявление из милиции!
Хотелось выкатить вагон аргументов, что от таких людей, как Вячеслав Шапошников, надо держаться подальше, и Арине надо радоваться, что ее избавили от идиота, но ее здравый смысл капитулировал. Стокгольмский синдром налицо.
— Проси об этом кого-то другого. Я ни на кого не заявлял…
— Спасибо, родненький! Слава, он хороший, это я виновата…
— Арина, мне некогда, — проговорил я и отключился.
Интересно, в этой версии Союза холостяков штрафуют? Даже если да — не женюсь. Моя половинка в той жизни, Алена, была идеальной, больше таких нет. Девчонки, которые мне встречались, какие-то придурочные. Или они все такие в восемнадцать лет, пока ума не нажили? По юным девам Звягинцев не выступал, а когда был их ровесником, сам мало в чем смыслил.
Ну и плевать! Сегодня был выдающийся день: я нашел команду! А завтрашний будет еще лучше!
Глава 22. Есть ли у меня план
С Димидко мы встретились на выходе из Михайловского вокзала, непохожего на все те, что я видел ранее. Здание было угловато-квадратным, будто разрезанным узкими длинными окнами, а на плоской крыше виднелась невысокая круглая башня
Тренировался «Титан» на стадионе «Северный», это рядом с вокзалом, можно и пешком дойти. Но директор команды Смирнов, напуганный Шуйским, выказал заинтересованность и вызвался самолично нас забрать.
— Ну что, — потирая руки, проговорил Димидко, — звоним директору?
Сан Саныч от нетерпения аж подпрыгивал на месте, как застоявшийся конь. Широко распахнутые глаза горели, в крови полыхал огонь и казалось, даже пар из его рта вырывается более насыщенный, чем из моего.
— Звони, — кивнул я, не понимая, зачем ему мое присутствие на этих переговорах.
Он набрал Смирнова, перекинулся с ним парой фраз. Сам себе я отвел понятно какую роль: не лопнуть от любопытства и быть поближе к разворачивающимся действиям. Со мной Смирнов вряд ли будет разговаривать, главный-то у нас Димидко, который прервал связь и отчитался:
— Будет через семь-десять минут…
— Семьдесят? Не долговато? — улыбнулся я.
— Ну, ты понял. — Он посмотрел на меня, как на солдата, восставшего из мертвых. — Санька, как же я рад тебя видеть!
Мы еще раз обнялись. Представилось, как я встречаю парней, которые скоро приедут, и душа наполнилась теплом.
Смирнов прибыл минут через пять на огромном черном внедорожнике с тонированными стеклами, похожем на «Додж-нитро». Я присмотрелся к логотипу: «Урал». Внезапно. Сколько мне интересного еще предстояло открыть!
Припарковавшись, Смирнов вылез, энергично пожал руку Димидко и долго ее тряс. Мне просто кивнул. Это был мужчина средних лет, среднего роста, средней привлекательности, в синем стильном пиджаке и таком же галстуке, в синих узких брюках, от него пахло дорогим парфюмом.
— Это Александр Нерушимый, наш вратарь, — представил меня Димидко.
Смирнов интереса не проявил, услужливо открыл багажник, сообразил, что мы без багажа, и тут же его захлопнул. Мы сели на заднее сиденье машины и как будто попали в парфюмерный разливочный цех.
Закралось подозрение, что с этого Алексея и началась нетрадиционная история клуба «Титан». Не нравится мне, как он на меня в зеркало поглядывает. Интересно, можно будет потом сменить руководство?
— Как вам в Михайловске? — проговорил Смирнов томным глубоким голосом.
Если существовал самый дурацкий вопрос, который можно задать людям, которые только сошли с поезда, то это был именно он.
— Здание вокзала весьма необычно, — ответил я, выручив растерявшегося Димидко.
— Расскажите про клуб, — попросил Сан Саныч. — Я посмотрел прошлогоднюю турнирную таблицу. Результат впечатляющий. Еще один пропущенный мяч, и вылетели бы во Вторую низшую лигу. Как же так?