Н 4
Шрифт:
– Тысяча рублей, и мы не открываем багажник.
– Нет.
– Две тысячи рублей, Еремеева. – Поскучневшим голосом произнес я.
– Открывай, Самойлов.
– Ника, а если там испорченные кабачки? Ты готова потерять живые деньги?
– Я выбираю автомобиль.
– Да кто ж тебе его даст-то? Вот пять тысяч!..
– Я знаю, что там. – Шагнула она по влажной и пожелтевшей траве газона в сторону машины.
– А раз знаешь, то не проще пройти мимо? – Заступил я дорогу и со всей серьезностью посмотрел ей в глаза.
Ника замерла и перевела взгляд с машины на меня.
– Посмотрю
– Зачем? – Попытался доискаться я до мотивов.
– Хочу посмотреть, кого ты похитил. Хочу оценить… Вкус. – Чуть отвела она взгляд.
– Ах, это, – вздохнул я. – Про гостей из дальнего зарубежья… Боюсь расстроить, но ты ошиблась.
– Самойлов, я Целитель. И я вижу двух живых человек внутри машины. – Даже с неким разочарованием посмотрела на меня девушка.
– Открою – станешь соучастником. – Честно предупредил я.
– Варианта у тебя два: либо соучастником, либо свидетелем.
– Ника, я просто действительно беспокоюсь за твою честь. – Неловко попытался убедить я ее, чувствуя, что уже поздно и совершенно зря.
Ну что мешало просто взять и уйти от машины?! Кроме времени, которое убывает с катастрофической скоростью… И кроме пары манипуляций, которые обязательно надо произвести до того, как поехать.
– Мне дверь самой открыть?
– Сойдемся на том, что ты этого хотела сама, а я не имею отношения к последствиям. – Собрав все спокойствие в кулак, подытожил я.
– Идет. Ну?
Подцепив ручку двери, открыл и отвел ее в сторону. Отодвинулся сам и позволил взглянуть ей внутрь.
– Это кто? – С легкой оторопью поинтересовалась она, глядя на двух крепко спящих вповалку парней.
Один из них – с подушкой под головой. Второй – забросив ноги на первого. Оба лет так под двадцать-двадцать пять на вид, в модном молодежном прикиде, стильном и подчеркивающем индивидуальность, из-за чего оба были похожи друг на друга, как братья – футболки с неповторимым дизайном; стильные кроссовки за которыми недавно выстраивались очереди аж по улице несмотря на цену; джинсы той степени потертости и залатанности, которая была модной именно в этом сезоне; золотые перстни и серебряные цепочки; объемно окрашенные волосы, отчего становился непонятен их истинный цвет – то ли соломенные блондины, то ли выцветшие на солнце брюнеты; татуировки, выглядывающие возле шеи и вьющиеся по рукам до локтя.
– Вон тот – Пашка Зубов, мой друг. – Указал я рукой.
– Друг?!
– Конечно, видишь – подушка положена и одеялко под спиной мягкое.
– А это? – Перевела она взгляд на второго.
– Антон Черниговский, младший принц ветви.
– Тоже твой друг? – Все еще со скомканными эмоциями уточнила Ника.
– Нет, конечно. – Возмутился я. – Разве не видишь – подушки нет.
– И что они тут делают?
– Спят, – охотно ответил я. – Однако их служба охраны уверена, что они в университете. Видишь, охранные перстни одинаковые на пальцах? Там маячки. Вчера оба уехали из клуба слишком рано, да еще устроили гонки по ночной Москве. В общем, сопровождение их потеряло. Но раз пеленг с
– Ты похитил принца Черниговских? – Пересохшими губами прошептала девушка.
– И Пашку тоже. Откровенно говоря, из-за Пашки и похитил. – Признался я. – Плохо ему приходится в услужении. Попробуй вспомнить того веселого парня из нашей команды. А теперь посмотри на него сейчас. Седые волосы на втором десятке лет. Так нельзя.
– Значит, от похищения всем сразу станет лучше, – с силой закрыла Ника глаза и резко помотала головой, словно сбрасывая наваждение.
– Я как-то пытался объединять людей через общую радость, – задумчиво продолжал я смотреть на спящих ребят. – Получилось так себе.
– Ты предлагаешь им общую беду?
– Не им персонально. – Посмотрев на циферблат часов, полез я в кузов. – Из горящего леса достаточно путей, чтобы решить, с кем бежать вместе.
Достал из правого кармана небольшой черный кубик, аккуратно приподнял сначала руку Пашки и коснулся им его перстня. Затем проделал то же самое с рукой и перстнем принца Черниговского.
– Время пошло, – озвучил я для себя и повернулся к девушке. – А раз так, пожалуйста, иди по своим делам.
– Я не знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не получится.
– Всегда получалось, – стал я выбираться из машины. – Но пожелание ценю.
– Это похищение будут расследовать. По шагам, по секундам, – покачала Ника головой, пребывая в явном шоке. – Снимки со спутников, записи со всех камер.
– С погодой-то как повезло, а? – Встал я рядом с ней и посмотрел на хмурое небо. – Как будто по заказу. Следы тоже все смыло дождем. Про камеры не думай: нет их там, где ребят загрузили. Все? Еще вопросы? – Нетерпеливо посмотрел я на девушку.
– Не знаю, чем ты их усыпил, но каждое зелье имеет четкий почерк мастера. Особенно, если отрава обходит защитные кольца. – Не торопилась она.
– Антидот вкололи еще утром. Взаимное погашение реактивов. Через час очнутся свежими и здоровыми, без побочных эффектов и следов в крови.
– Волосы, ногти.
– Коврики в машине нейтральны, недавно куплены и от другой модели машины.
– Ты не совсем понял. Пока действовало твое зелье, росли волосы, ногти. Специалисты возьмут пробу и определят источник яда.
– М-да? – Задумался я.
– Угу. И что это означает?
– Ногти постричь, ребят обрить?
– Это значит, что кто-то дилетант, – припечатала она. – Ты совершенно не умеешь похищать людей! Кожа, знаешь ли, тоже растет круглосуточно!
– Так, спасибо за консультацию, – прикрыл я дверцу машины, оттеснив Нику. – Это очень ценная информация. Теперь я обязательно подменю пробы анализов в их лаборатории. Всего доброго, до свидания.
– Я могу почистить кожу и волосы от следов вещества.
Я аж запнулся от такого предложения и с удивлением посмотрел на девушку.
– С чего бы это?
– Никакой благотворительности, – уверенно произнесла она. – За это купишь у меня туфли, – качнула она пакетом в руках.
– Это они были целью деловых переговоров?