Н 4
Шрифт:
– По версии Зубова, он мог просто перепутать день. Вторник, напомню. Подставить Шуйских вы наметили на среду.
– Не смейте говорить со мной в этом тоне, – прошипел князь. – Не смейте даже помыслить о том, что вы заставили силой записать на бумаге. Да вы даже представить не можете, что сделаем мы с Шуйскими с вами лично за попытку нас рассорить.
– Вы готовы поклясться Честью, что не мыслили изложенное Черниговским Антоном полностью или частично?
– Я готов говорить с вашим господином, а не с пылью под его ногами.
Мужчины
– В самом худшем случае, мы рассматриваем невинную шалость детей, которую вы хотите извратить в черте что немыслимое! – Ударил ладонью князь по столу.
– Невинная? – Словно открыв для себя что-то новое, удивились слева.
– Вы хоть отдаете себе отчет, какая бездна разницы между тем, чтобы осознанно протаранить банк и потерять сознание за штурвалом? Вы, лично вы, можете утверждать, что ребенок не упал в обморок внутри душной машины?
– Вы знаете, люди в обмороке обычно не грабят банк. – Мягко ответили ему.
– Протаранить хранилище – не значит грабить.
– Выстрелить, – кашлянул тот что справа.
– Упасть в обморок, зацепить механизм и случайно выстрелить!
– А потом в обмороке натаскать денег внутрь танка? – Со скепсисом уточнили у него.
– Их могли подкинуть. И кто сказал, что это именно банковские деньги, а не злоумышленник сунул их в танк к беспамятным ребятам? Вы сверяли серии?!
– Ваше сиятельство, в этом банке под страхом смерти не станут записывать серии купюр, вы же знаете, – развел руками тот что слева.
– К сожалению, пожар выжег все внутренности боевой машины. У нас есть только остатки купюр для анализа, – более дипломатично отозвались справа. – Что не помешало провести полную инвентаризацию.
– В таком случае, перейдем к вопросу о компенсации ущерба? – Словно эхом отозвался его коллега, будто позабыв о неловких попытках князя оправдаться.
Да и тот не спешил продолжать. Если эти два молодых идиота еще и деньги успели натащить в танк, то адвокатам придется работать сверхурочно… Лунатизм, неосознанные хватательные движения…Чушь! Но со справкой врача – уже довод.
– Найдите тех, кто подставил моего сына, и требуйте с них. – Отказывался он сдаваться.
Хотя, в глубине души, уже признавал, что его олух был на такое способен. Видео с камер у префектуры он видел – откровенно плохонькое видео, кто-то хорошо нагрелся на поставке дешевого оборудования – но одежду сына, прическу, походку он признал. Или это могли сделать те, кто способен следить за его ребенком и мастерски скопировать… Да еще этот идиот Зубов, обязанный следить за ослухом, нажрался, как последняя свинья – мало его секли. Такое дело запороть! Своими же руками себя отдать под суд!! Но если не два дурака, то кто посмел?! Выяснить, все равно выяснить – руками копать, каждую песчинку просеять, но выяснить. От ярости ногти впивались в ладони, но лицо оставалось спокойным.
Реплику князя проигнорировали, а мужчина
– В банковском хранилище находилось ценными бумагами, долговыми расписками, облигациями, дорожными чеками, непривилегированными акциями, ценными металлами, артефактами, векселями, а так же наличными средствами в рублях, долларах, динарах, драхмах, шекелях, фунтах, марках, реалах, вонах, франках, кронах и иных банкнотах различного номинала на общую сумму в половину триллиона рублей.
– Бред, – фыркнул князь, ухмыляясь.
– Из них невозвратными в результате пожара, задымления, осколков, искажения внутренней структуры артефактов и иных повреждений считать на общую сумму в четыреста сорок миллиардов рублей. Расшифровка на двадцати страницах прилагается.
После чего читавший оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на князя.
– Это деньги нашего господина. Их надо положить на место.
– Ищите виновных. – Поджал губы его сиятельство, которого все же цапнула сумма так, что невольно кольнуло сердце.
– Мы нашли. Виновные устраивают нашего господина.
– А меня – нет. – Окатил он мужчин волной гнева.
– Если вас не устраивает, ищите иных виновных и взыскивайте с них сами, – лениво ответили ему. – Распечатку беседы с вашим сыном и запись этого разговора мы отправим князю Шуйскому.
– Вы сознательно уклоняетесь от расследования! – Взвился князь Черниговский. – Да еще хотите, чтобы Шуйские стали мешать моей службе безопасности доискаться до истины?!
Мужчины вновь посмотрели друг на друга, словно безмолвно переговариваясь.
– У вас будет неделя, чтобы возместить ущерб. В качестве жеста доброй воли, господин согласен распечатать утерянное в рублях и российских ценных бумагах заново, а также восстановить векселя дружественных нам стран за десять процентов от номинала. Всего вам останется погасить двести сорок два миллиарда, то есть почти вполовину меньше, если вы пойдете на сотрудничество.
– А если не пойду? Что скажет ваш господин? – Зло спросил князь.
– Кроме того, наш господин согласен снять все обвинения в адрес вашего сына. Виновным предлагается признать Черниговского-Зубова и в качестве наказания изгнать вместе с семьей из клана, дабы не бросали тень поступками своими на имя честного рода. – Завершили ритуальной фразой.
– Зубовы еще не отработали долг.
А еще ему было нужно их право на движение по рекам без пошлин и досмотра.
– Вы всегда можете отправить на плаху вашего сына. У нас уже есть текст сочувственной ноты императора. Зачитать вам сейчас?
Князь побарабанил пальцами по столу. Отдавать свою кровь нельзя – эту слабость не поймут, уважать перестанут, в силе засомневаются… Ворохнулось желание снова поспорить о виновниках, постановке и манипуляциях этим сволочным танком, который обязан был давно прогнить, а не стрелять. Вот кстати…