Н 4
Шрифт:
Ника постаралась аккуратно поставить Го Дейю на ноги, однако та все равно упала, не способная от страха стоять на месте. Китаянка в панике забилась в ближайший угол и принялась ощупывать себя под завывания и всхлипывания, отмечая, но словно не веря, бархатистую кожу и здоровые, словно шелковые, волосы…
На все это дело с удовлетворением смотрел Федор, со смаком пережевывая бутерброд с бужениной и ласково поглядывая на Нику.
Никакой защиты вокруг него уже не вилось, а взгляд не отражал и тени тревоги или беспокойства.
– Очень,
Ника смущенно шаркнула ножкой.
– Так. Огонь – ладно. То, что было в самолете – тоже ладно. – Задумчиво протянул я. – А это что было?
– Это так, – отмахнулась она. – Техника целителей. Показываем, как будет после операции. Просто я недавно поняла, что неизбежного боятся куда сильнее, чем раны или увечья…
– Что-то как-то ну очень реалистично, – допил Федор кружку и потянулся за добавкой.
Я поддакнул.
– Ну, это производная от старшей техники, надо бабушку спрашивать, – задумалась она. – Оно в обе стороны работает. Можно вас, например? – Указала она на охранника, продолжавшего стоять подле Федора.
Тот, разумеется, не откликнулся.
– Подойди, – скомандовал ему Федор, и тот сделал пару шагов в сторону Ники.
– Обычно, косметология в сторону молодости, – будто оправдывая себя перед нами, мол она все еще милая и безобидная, и нам все почудилось, Еремеева вновь призвала перед собой полупрозрачное зеркальное полотно с охранником Федора в отражении. – Хотя, вы и так молодой… – Чуть сбилась она.
Облик стража моего брата надежно застыл на середине четвертого десятка лет – более не сказать ничего определенного.
– И когда начнете? – Вежливо поинтересовался я, взяв себе бутерброд, глядя на совершенно неизменившуюся картинку.
– Уже начала, – как-то глухо и неестественно произнесла Ника.
– Не работает? – Вновь подал я голос, покосившись на Федора, чтобы чуть пожать плечами в знак извинения за девушку.
Но тот был крайне серьезен, глядя в полупрозрачное отражение. Я бы сказал – очень, очень сильно серьезен, несмотря на то, что техника явно сбоила – прошло уже более пяти минут, тогда как отражению Го Дейю хватило десятка секунд, чтобы превратиться в ветхую старуху.
Изменения произошли на шестой минуте. В отражении, у стража появился цвет глаз – синий, словно небо. И волосы – короткий ершик, постриженный по-военному грубовато. А еще – улыбка, от которой резко вздрогнул сам страж, словно очнувшись от древнего сна.
– Ника, прекрати, – крайне жестко произнес Федор, и дымка полупрозрачного отражения вновь исчезла, оставив стоять прежнего лысого стража-истукана и обескураженную Нику, которая словно понимала, что опять что-то натворила, но пока не догадывалась, как.
– Подойди, – напряженно сказал брат, глядя на стража.
К его удовлетворению и облегченному выдоху,
– И родне ты – нравишься, – задумчиво прокомментировал я.
– М-да, – вздохнул брат переводя взгляд с охранника на Нику и обратно. – Весело у вас.
– Ладно, надо прекращать этот бардак, – достал я телефон и принялся вызванивать своих Ивановых.
А пока те не приедут, рассадил всех троих снова пить чай. Всем, кто пожелал вставить слово, тут же наливал еще порцию и требовал дегустировать. Осознав свои потребности в напитке, люди предпочли молчать и пить мелкими глотками.
Мои китайцы явились через половину часа, отзвонившись из коридора и сообщив, что тут подозрительный тип возле двери, но если дать им пять минут, они дорисуют кое-что под ним этажом ниже и его ликвидируют. Пришлось спасать второго стража. Ну или Ивановых – что-то нет уверенности в том, проймет ли это безэмоциональное существо древняя китайская живопись.
Познакомил китайцев с Никой, Федором и указал на Го Дейю, которая тут же попыталась сползти с табурета и забраться в милый и безопасный угол, но была удержана мной за плечо.
– Не умеет себя вести за столом. Дерется. Плохо кушает. Не знает русский язык. Надо что-то делать.
Старший из китайцев задумчиво покивал.
– Разберемся, – произнес он универсальное русское слово и увел китаянку в помещение спальни, откуда почти моментально донеслись гневные крики на китайском языке. Чуть позже – крики уже были на два голоса, второй из которых был девушки из клана Го. Тон воплей дорос почти до небес, когда раздался резкий звук разбившейся посуды.
– Сервиз, – болезненно скривился я.
– Большой? – Посочувствовал Федор.
– Минуты на две разговора.
– Пойду, разберусь, – деловито произнесла Ника и встала с места.
Сделала шаг к двери, но тут же остановилась в задумчивости – потому что никаких звуков более слышно не было.
Тут уже и мы заинтересовались и вместе подошли к закрытым дверям спальни.
Через пару секунд створки приоткрылись, выпуская довольного китайца и крайне смущенную китаянку, прячущую взгляд.
– С вашего позволения, господин, я заберу эту недостойную особу, – произнес он с почтительным поклоном.
– Надолго?
– Ровно настолько, чтобы она назубок выучила всю родословную господина вплоть до Тай Хо и прониклась уважением к тому, кто позволил сидеть с ним за одним столом, – с негодованием посмотрел он на Го Дейю, тут же виновато отведшую взгляд в сторону. – Ишь ты, враг по крови, молодой психопат и сумасшедшая кухарка! Да как у нее язык повернулся! Это дня два-три, – деловито уточнил он. – Заодно и русский подучим.