Н 6
Шрифт:
– Сделаю. Пушка – это вещь.
Тут я спорить с ним не собирался. Смотав провода электрошокера нажатием кнопки, повесил игрушку на пояс и занялся осмотром зажатых между лезвий банок. С одной стороны название. С другой рисунок.
– Ананасы консервированные. Высший сорт – прочитал я на одной.
Призм судорожно сглотнул. Щелкнули жвала.
– Персики консервированные. Высший сорт.
Жвала застучали с бешеной скоростью, застонали сжимаемые лезвиями банки. Но я успел разглядеть один и тот же рисунок на каждой консерве – лесной фон, торчащий из земли черный купол, стоящий
– А на фруктовых консервах вообще такое пишут? – спросил я, закончив осмотр жестянок - Второй сорт там, высший сорт? Странно звучит.
– Вот разве это важно? – горестно поник Хван – Почему эти суки не могли чуть подождать и сдохнуть до того как сожрут персики?! Оставили хотя бы ананасы!
– Пошли – фыркнул я.
– Рэк. Помоги убрать банки и прочее их жестяное, пластиковое и стеклянное дерьмо мне в заплечку.
«Заплечкой» Хван называл не рюкзак, что висел между лопаток, а крепкий небольшой мешок закрепленный чуть ниже. Мешок использовала Джоранн, транспортируя в нем какие-то личные вещи, бутылки с водой и запас вкусняшек для Хвана. Ну и косметичку там таскала купленную у бродосов в торгмате. Мы отнеслись к этому с пониманием и чуть ли не с завистью – Хван силен как муравей и дополнительную тяжесть даже не замечает, зато мелочевка всегда под рукой. Вот в этот мешок он и просил Рэка убрать пустые банки и прочее их дерьмо.
– Нахрена? – изумился орк – Брось так. Вон к тому камню.
– Джоранн говорит, что вот так и был погублен наш прежний мир. Говорит, что все дерьмо началось, когда первый тупорылый ублюдок бросил в канаву стеклянную бутылку.
– Да чушь!
– Не чушь! – звонкий голос рыжей кобылки был переполнен удовлетворением и сытостью.
Даже не сбив дыхание после пробежки, без единого пятнышка крови на коже или одежде, она лучилась радостной улыбкой и протягивала мне небольшой рюкзак и поясную сумку:
– Трофеи, командир.
Кивнув, я принял дар, взвесил в руке и заинтересовано опустил на землю. Увесист для столь малого размера. Открывая клапан, прислушивался к диалогу бойцов.
– На кой хрен носить две консервные банки, когда мы тут кучу трупов бросили на луговую зелень?
– Зелени это только на благо! Удобрение! Тела бы порубить в лапшу, чтобы быстрее почвой переварилось. Часть будет съедена животным, птицами и насекомыми. Часть уйдет в землю. Круговорот жизни!
– В голове у тебя круговорот!
– Ты хочешь жить на ядовитой помойке в будущем? Видеть на побережьях метровый слой пластикового мусора выброшенный океаном? Видеть мертвых рыб? На каждом шагу ощущать вонь разложения? Ты в таком мире хочешь жить?
– Да мне насрать! Пусть так! Ты мне кусок мяса жареного на тарелку брось, стопку самогона рядом поставь – и мне плевать на помойке я буду жрать или посреди этого зеленого лужка, удобренного тупыми ушлепками! Командир! Она мне мозги пытается экохренью промыть!
– Да я люблю природу! И уважаю!
– Да в тебя эльфы кончили! Вот ты и начала ее любить! У!
Орк рухнул на землю, пропуская над головой камень. Я не обратил
– Есть, а? Ну есть или как? А?
Поднявшись, я вытащил из рюкзака полулитровую жестяную банку. Задумчиво прочитал уже знакомое название:
– Персики консервированные. Высший сорт. Бункерное снабжение. Джоранн! Хватит щебнем швыряться!
– Он! Он! И ведь такое послесмертное настроение мне испортил!
– Вот тебе банка с персиками. Подари Хвану рай.
– Рай я ему вчера подарила – чарующе улыбнулась Джоранн.
Призм скромно потупился, ласково поглаживая банку персиков кончиком лезвия. На жести оставалась глубокая борозда и пришлось отодвинуть заветную консерву подальше. Передав персики рыжей, я прошелся по участку тропы, огляделся, после чего вздохнул и начал собирать мусор.
– Тащить будем? – почесывая ушибленное камнем предплечье понял меня орк, не выглядя особо опечаленным.
– Сложим поверх трупов горкой.
– Если трупы оттащить и сдать системе, то может по пятерке сэбов обломится. Мы же считай на нуле.
У каждого из нас на счетах осталось по десятке сэбов. Помня слова Тона о том, что в Угольке все втридорога, с запасом накупили пищевых рационов, белковых батончиков, изотоников, энергетиков, бинтов, медицинского клея, антисептического спрея, трусов, носков и прочей важной мелочевки. И больше бы купили – да деньги кончились. Тяжесть за плечами меня не волновала. Только радовала. А перед укладкой своей части груза в рюкзак, глядя на эти кубики, брикеты и таблетки, невольно вспомнил нашу закладку там – на Окраине. Не пригодилось. Однажды капсула откроется и какому-нибудь гоблину обломится большая удача…
Тащить трупы несколько километров до города? Каждому по трупу. Вроде бы есть пословица, что каждый из убитых тобой будет преследовать тебе вечно? Или нет? Остро захотелось рассосать под языком кусочек серой таблетки, но порыв я удержал. Голова нужна свежая – как упоминал бродос в одном из наших разговоров, в Угольке собираются не только обычные добросы, что хотят стать героями. Тут немало самого настоящего сброда – большей частью преступники ушедшие от наказания. И преступники, получившие наказание – призмы всех мастей. Зомбилэнд место дерьмовое, но оно дает шанс начать новую жизнь путем боевых заслуг, что приведут к повышению статуса, а порой система может и «снять» с тебя метку преступника. Вроде все отлично – убивай лютых тварей, очищай мир и даровано тебе будет искупление грехов. Но, по сути, они как крысы в бочке. Возможно все не так плохо, но с мемвасом спешить пока не стану.
– Трупы оставим – принял я решение – Еще вопрос как система воспримет этих жмуриков. Наше слово против трупов…
– Ну и хрен с ним – легко согласился Рэк и заторопился к согнувшимся над камушком бойцам – И мне персик!
– Пошел вон! – четко и внятно ответила Джоранн, но мало восприимчивый орк не особо впечатлился и все же вклинился между ними.
– Ну зачем тебе персик, харя? – обиженно заныл Хван.
– Эй! – возмутился Рэк – Мы же с тобой почти братья! Я руку по локоть тебе в жопу засовывал, помнишь?!