Н 6
Шрифт:
– И его послушали? Однара?
– Да. Он каким-то образом завел толпу. Ну само собой там было немало наркоты, самогона и грибов. Не прошло и десятка часов – целая армия вошла в пределы Зомбилэнда. Такого прежде никогда не бывало. Зомбаков валили десятками, расшибая им черепа, топча мозги. Но там – это нормально.
– Убивать зомби?
– Да. Там не Мать правит. Там правят Сурверы, а Мать лишь почти пассивный наблюдатель. Все это знают.
– Хорошо. Дальше.
– Никто не знает как, но пробившись к одной из цитаделей, они сумели вскрыть ее. Вытащили хозяина, разорвали на части, выколоченные
– Система встала на их сторону?
– Можно сказать и так. Она потребовала остановиться. Кто попрет против слова Матери? Только отморозки. И таких оказалось не слишком много. Армия уменьшилась вдесятеро. Затем Сурверы пообещали великую награду за головы посмевших замахнуться на них ублюдков… и ситуация развернулась наоборот. Охотиться начали уже на бойцов Однара и его самого. А они, вот смельчаки ублюдочные! – не убежали, не отступили, а продолжили ковырять вторую цитадель и… вскрыли! Но поддалась она большей кровью вроде как. От отряда остались жалкие остатки, все серьезно изранены, аптечки пусты, боезапас на нуле. В конце концов переметнувшиеся на сторону Сурверов будущие герои добили некоторых из пришлых, а еще четверых они скрутили и потащили к хозяевам. Сурверы собирались лично поизгаляться над бойцами Однара. Но Мать не позволила. Она приказала оттащить еще живых преступников в Литекюль. Всех, включая Однара.
– Литекюль? Это что за место?
– Городок впритык к Зомбилэнду. И наша конечная остановка. Там огромный трактир-депо для бродосов. Там мы вас ссадим. И там мы попрощаемся. Но если хотите – поехали обратно с нами.
– Не. Мы в Литекюле сойдем – усмехнулся я – И что там случилось в том городке?
– Суд. Короткий и быстрый. Мать вынесла приговор за секунды. И дала выбор – изменение в призмов со стиранием памяти, либо же тотальное понижение в статусе и стирание памяти.
– А разве призм – сам по себе не понижен в статусе?
– Да. Что-то между добросом и мартышкой лесной – кивнул Тон.
– Тогда в чем смысл? – сам я ответ уже знал, но хотел, чтобы предположение высказал Тон.
Бродос не подвел. Заглянув мне в глаза, он медленно произнес:
– До вчерашнего дня я сам гадал. Но после твоих рассказов о темном мире, где черпают ведрами серую слизь, где плуксы сосут мозг, а лишенные за неуплату рук и ног пресмыкаются в лужах мочи… Может я и знаю теперь, что такое тотальное понижение статуса. Но если так – я бы выбрал именно этот путь.
– Они выбрали тотальное понижение статуса и стирание памяти?
– Да. И Мать забрала их. Однара и троих его бойцов. Израненных, уже умирающих, Мать погрузила их в эшафот, и они исчезли навсегда. Такая вот история, гоблин Оди. Этот Однар – наглый, самоуверенный, насмешливый отморозок… никого тебе не напоминает?
– Я с такими не вожусь – помотал я головой и задумчиво потер подбородок – Намек услышан и понят. Но вряд ли.
– Тебя зовут Оди.
– Я выбрал этот номер по номеру на груди. Никаких личных ассоциаций. Да я добровольно низший.
– Добровольно низший – повторил Тон.
–
– Какие шансы у вас были вырваться оттуда? Из этого Дерьмотауна, что висит над Стылой Клоакой и витает в парах Зловонки? Почти нулевой? Но ведь вы вырвались!
– Все равно. Это слишком большое совпадение. Система бы такого не допустила.
– Мать не допустила бы такого совпадения – согласился бродос – Но что, если это не совпадение? Кто ведает помыслы Матери?
– Уф… ладно. Что-то доказывать бессмысленно. Описание внешности этого Однара есть? И его бойцов.
– Откуда? Все их по-разному описывают. Однар был обычным человеком. В его отряде имелись зверолюди, призмы. Но в выживших были только люди. Два парня, две девки. Куски окровавленного измолотого мяса лежавшие на эшафоте.
– Ладно – повторил я – К жопу легенды. Но я запомнил. Скверна, обман Сурверов, гнев Матери, Проповедь Однара.
– Я тебя предупредил.
– О чем? Мне плевать на порядки Зомбилэнда, Тон. Я хочу стать гребаным героем! Пройти по этой обязательной лесенке, что приведет меня к Землям Заветам. План прост! Мне насрать на Сурверов!
– Я тебя предупредил – уперто повторил Тон.
Сдавшись, я махнул рукой и спросил:
– Раз почти прибыли – может уже все же расскажешь подробней про Лихт… люхт…
– Уголек. Называй его Угольком. Все так зовут.
– Так бы сразу и сказал – проворчал я – Язык сломаешь. Так что?
– Про Уголек, Зомбилэнд и Сурверов?
– Точно.
– Хорошо, гоблин Оди. Я начну с Сурверов.
– Опять они…
– Иначе никак – весь Зомбилэнд – это они. Сурверы. Короли и заключенные в одном лице.
Взявшись за лицо двумя пятернями, он хорошенько промял кожу, помассировал веки, похлопал по щекам ладонями и только после этого заговорил, сразу предупредив:
– Все свои любимые приколы и юморок ниже пояса засунь в сраку и не вытаскивай. История серьезная. Мрачная. И не поймешь кто в ней прав, а кто виноват. Так что шутки про сиськи и жопы тут не к месту.
– Да это на меня низший состав так пагубно действует – скорбно вздохнул я и забросил под язык таблетку шизы.
– Однар плотно сидел на наркоте – будто мимоходом заметил бродос – Вроде как легенды гласят, что наркота помогала приоткрыть ему прошлое. Даровала пророческие видения…
– Пророческие видения о прошлом? Вот это настоящий бред. И причем здесь я?
– Ну да…. Речь о нашем мире. Ты ведь понимаешь, сыроед, что этот мир – рукотворен?
Так и хотелось ответить в стиле «Нет, что ты, всегда считал стальные стены мира воздвигнутыми сраной природой»… но сдержал язык и просто кивнул. Увидев, что тропник продолжает выжидающе пялиться, добавил:
– Давным-давно произошло что-то очень глобальное и очень нехорошее. Что-то коснувшееся всего мира сразу – того прежнего мира, откуда мы все родом. Чтобы не гадать на пустом месте, для себя я решил – тому миру пришел конец, и мы вынужденно переселились сюда. Причины прошлого апокалипсиса не особо важны – хотя бы потому, что это произошло очень давно. Я бы сказал столетия назад.