Н 8
Шрифт:
Затрещав, бочка ощетинилась пятком едва заметных игл. Следом в ее боку появился пяток дыр.
– А дерьмо! – раздался раздосадованный голос откуда-то снизу.
Не вижу!
Пробежал пару метров к лежащим между кораблем и навесам тряпкам… и провалился сквозь землю, при падении инстинктивно выпустив короткую очередь. Летящая навстречу пыльная темнота ответила громким мучительным стоном, ботинки ударились в знакомую округлость и я резко ударил ногой, с хрустом ломая висок. Отшвырнув ногой дробовик от дрожащей руки, шагнул вперед, в то время как по склону за мной съезжали и скатывались
Яма.
Что-то вроде накрытой тентами и обжитой расщелины. Вырезанное в стене спальное место с мертвым стариком. Самодельная тумбочка. Табуретка с вяжущей на спицах бабулей. Убитый мной – он лежал на склоне и выжидал. Отличная позиция. Если бы не бочка…
– Бабушка – Каппа шагнул к старушке, наклонился – Тебя не…
– Вяжу, милок, вяжу – отстраненно кивнула старушка и, приподняв связанную серую какую-то хрень, примерила ее к плечам мечника – Ну вот… еще пара петелек… и будет тебе саван, сучонок! – выронив связанное, она молниеносным движением вбила спицы. Одну в лицо, другую в шею. Первая пробила щеку, прошла сквозь рот и вышла через другую щеку. Вторая скользнула по шейной защите, уйдя в сторону. Яростно ощерившись, бабка ударила еще раз, вбив острие под наплечник и точно угодив по мясной мякоти. Все заняло секунду. Каппа дернул дробовик, но он стоял слишком близко и не смог сразу развернуть стволы.
Зато я успел. Отстрелив бабке башку, я глянул на шипящего от боли азиата, выдирающего из щеки спицу, и тяжело вздохнул:
– Дебил!
– Согласен – сплевывая кровь и красные ошметки разодранной десны, кивнул мечник – Сука…
– И спицы наверняка отравлены – буркнул я, разворачиваясь – Вперед! Че вы замерли в фыркающем восторге как член, впервые попавший в вагину?! Вперед!
Первым пойдя на штурм противоположного склона, взлетел по вырезанным в земле ступенькам, на миг задержался на уровне земли и выскочил, спеша на не прекращающиеся звуки стрельбы. У нас не так много боеприпасов с собой. Мы выходили на патруль и на небольшую тренировку. Но не были готовы к войне.
Перепрыгнув несколько мохнатых дохляков, едва не споткнулся о хрипящую гусеницу с человеческим лицом плющимся зеленой слизью и десятками изломанных и перебитых картечью ручонок, свисающих с пробитого уродливого тела. Я не тронул. Злой Каппа прострелил гусенице башку несмотря на ее шипящие слова:
– Я славная сладкая де…
– Аптечка сработала! – выдохнул мечник мне в спину – Спицы все же…
– Не время!
– Понял!
Мы успели вовремя. Семь рыл. Я посчитал автоматически. Три гоблина. Четыре зверолюда. И эти куда менее крупны, облачены в экипировку, неплохо вооружены, у ног лежат раздутые рюкзаки, в руках дробовики и винтовки. Они спрятались за наваленным неподалеку от линии прибоя ржавым металлом опутанным тросом и явно готовящимся к отгрузке в морские глубины. Мои засели в жиденьких кустах чуть ниже и изредка били о металл чужого укрытия пулями, вежливо спрашивая разрешения войти. Молодцы. Экономят. Ждут. А эти дебилы, привольно спрятавшись и не забывая поглядывать на нависающий над ними корабль, откуда тоже доносилась редкая стрельба, чувствовали себя очень привольно.
И зря. Я перечеркнул всю
– Командир! – рев орка из кустов был окрашен черной завистью – Весело вам, да?!
– Потери?
– Мадонна подохла! Бубсар тяжело ранен и в забытье просит сиську! Джоранн не дает сука такая!
– Рэк ты за мной. Джоранн! Займись подранками! Стейк! Вали к сержанту Джоранн и помогай. Остальные за мной!
По лестнице можно было подняться и бесшумно, но я демонстративно топал ботинками, остальные следовали моем примеру и гудящие ступени громогласно заявляли – на корабль ломится большой и злой отряд. Это сработало и из ближайшей каюты донеслось нервное:
– Нашим конец!
– Аллурда!
– Заткнись, бычара! Валить надо! Меня потащишь?
– Лурда! Здесь стяг поставлен! Здесь бычья метка землю увлажнила! Здесь наше все! Мы глотки вспорем!
– Заткнись! Слушай у меня же нога!
Дважды выстрелил по шатающейся за иллюминатором огромной бычьей туше, я кивнул Каппе и Рэку, жестом показывая разделится и идти дальше вдоль бортов.
– Мясо спереди. Сквалыге дайте о себе знать! Чтобы не пальнул – добавил я, после чего шагнул в каюту, уже не обращая внимания на раздающиеся команды.
Этот корабль у меня ассоциирован с чем-то сладким и прохладным…
– Не находил тут кофе в банках? – спросил я у полулежащего в углу парня с замотанной от бедра до ступни ногой – М?
Торопливо отпихнув от себя переломленный дробовик и пистолет, он поднял руки в перчатках с обрезанными пальцами, медленно покачал головой:
– Не замечал, брат.
– Какой я тебе брат, гнида? – изумился я, подбирая отброшенное оружие и усаживаясь на спину еще хрипящего бурого миноса – Где вы столько бычья нашли?
– Стадо Аллурда-Лурда… они дают наемников за небольшой процент от добычи. Наемники убивают и таскают добычу. Быки же. Что хошь упрут – охотно поделился информацией парень – Можно руки опустить?
– Нет – отозвался я, краем глаза рассматривая трофейный пистолет – Почему оружие не чищено? Ему же больно. А если бы ты свою жопу неделями не мыл – не чесалось бы?
– А?
– Где обитает то стадо? Не поделишься секретом?
– Я точно не знаю! Мы просто послали весточку через пастушиллу.
– Как-как?
– Пастушилла. Всегда человек. В возрасте.
– Бабка с вязальными спицами? – догадался я.
– Точно! Они бродят по городам, примечают, подсчитывают охрану. А потом приходит стадо с дробовиками…
– Стадо с дробовиками – скривил я губы – Точно подметил.
– Сохранишь мне жизнь, командир?
Не став удивляться его осведомленности – слышал мои команды за тонкой стеной каюты – я дернул плечом:
– Зачем? Ты отвечаешь в обмен на быструю смерть. С чего я подарю тебе жизнь?
– Да ладно тебе… отдашь меня Матери. Она отправит на эшафот. Перерожусь в призма. Искуплю.
– Как искупишь? Станешь крольчихой и будут тебя трахать на росистой травке?
– К-хм…
– Пастушиллы… а мужики среди них есть?