Н 8
Шрифт:
— Так каков вывод, Никита Анатольевич? — уже не сдерживал юношеское любопытство Семерецкий.
— «Искра демона» не есть сущность демона, — медленно, словно еще колеблясь в правильности своих выводов, ответил Никита. — По отрывочным рассказам о применении артефактов с «искрой» я понял, что никаких тварей никто не видел. Обычная вспышка огня, разрушительной силы удар. Сильная магия, только и всего. Или никто не успевал заметить нечто необычное?
— Хм, мне так и докладывать Его Величеству? — задумался Семерецкий.
— Пока не стоит. Вы же знаете, Михаил Илларионович, что я практикующийся волхв, и свои теории привык подкреплять демонстрацией.
— Даже не знаю, — поежился Иерарх. — Вся Академия сейчас дрожит, изучая данные предметы. А вы хотите уничтожить образец на полигоне. Широчайшей вы души человек, Никита Анатольевич.
— Привык оперировать большими величинами, — улыбнулся Никита. — Так вы походатайствуете перед государем?
— Ох, молодой человек, — со скрипом встал Семерецкий, делая отвергающий жест, когда Никита попытался помочь ему. Опершись на трость, он подошел к столу, взял в руки фигурку, повертел в разные стороны, и со вздохом поставил на место. — Как-то неожиданно у вас произошел переход от малых величин к великим свершениям. Сей артефакт опасен своей непредсказуемостью. А если погибнете при активации? Что я скажу вашим прелестным молодым женам? Меня их реакция беспокоит, а не венценосного Александра Михайловича. Гнев императора я переживу, но слезы женщин для меня хуже самой смерти.
— Я им дал слово быть очень осторожным, — в голосе Никиты послышались серьезные нотки, и Семерецкий понял, что молодой человек не шутит, и осознанно предлагает свою помощь. — Не вижу никакой проблемы при активации. У меня хватит ресурсов защитить себя, если эксперимент пойдет по наихудшему сценарию.
Дуарх при случае всегда готов ликвидировать опасность, как это произошло при спасении князя Белёвского. Неизвестный демон оказался просто низвергнут превосходящей мощью старшего товарища. Или какие у них ранговые различия?
— Хорошо, Никита Анатольевич, — помолчав, решился Семерецкий. — Я попробую уговорить императора, но вначале нужно добиться согласия господ Коростелева, Сухарева и Воронкова. Вы же знаете, что разрешение или запрет на ту или иную деятельность дает Секретариат в полном составе. Нас четверо, и один голос, считайте, у вас есть. Мне самому интересно, почему за этими артефактами такая беготня началась. В них нет ничего сверхъестественного кроме наложения рун друг на друга. Вот и получились какие-то арабские вязи. Не отсюда ли идет версия о джиннах?
— Джинны исключены, — твердо сказал Никита, внимательно глядя на Семерецкого. Старик не взял с собой фигурку волка, а положил ее в сейф, запечатав приложением своего перстня к замку. — Ими даже не пахнет. Полную картину можно получить только после активации одного артефакта, разложив по ступеням распутывание вязей.
— Я сам позвоню вам, Никита, — пообещал Семерецкий, направляясь к выходу из лаборатории. Тяжелая дверь с сочным щелчком встала в пазы, и Иерарх снова использовал личную печать. Периметр дверного проема мягко осветился сиреневыми всполохами. — Думаю, через два-три дня дам ответ.
Попрощавшись с Иерархом, Никита покинул административный корпус Академии, и сев за руль «бриллианта», дожидавшегося его на стоянке возле забора, крепко задумался. Кажется, история с «чаровняком», щедро разбросавшим по Балканам свои артефакты, только начинается. Кто он такой, молодой волхв не собирался задумываться. Важнее другое: неизвестный маг использовал технику роста свитков, которая так хорошо известна в Яви,
Вопрос: а не является ли умелец выходцем из параллельного мира, убежавший так же, как и Никита в свое время, от каких-нибудь проблем? Нашел Источник, убедился, что тот принял его, и шагнул в иную Явь. Оставил след в виде зачарованных амулетов, а сам спокойно прожил свою жизнь в балканской глуши. А его ученики, последователи? Кому-то же он мог передать свои умения…
Отвлекшись от этих мыслей, Никита сосредоточился на дороге. Он ехал на Обводной, чтобы перейти по тоннелю в Вологду. Что-то часто ему приходится посещать столицу. У волхва создавалось впечатление, что его сознательно привязывают к Петербургу всевозможными встречами и консультациями. Чем больше времени он проводит в столице, тем сильнее мысли о переезде. Каково это: чуть ли не ежедневно метаться между городами, сутками не видеть жен и детей? Ирония зла: существует портал, через который можно одномоментно перенестись домой, а вот надо же — не получается!
Особняк на Обводном может принять большую часть домочадцев, но жители «Родников» не смогут перекочевать в столицу. Просто нереально такую массу народа «посадить» на землю возле Петербурга. Да и нет свободной земли. Вся она отдана Меньшиковыми своим вассалам. Или же в управлении императорского клана. Иного не дано. Даже Балахнин со своим дружеским союзом из Волынских и Шереметевых сидят на крошечных клочках, удачно приобретенных в те годы, когда Меньшиковы старались найти себе союзников.
Нет, из Вологды он ни ногой, решил про себя Никита. Там его дом, можно сказать — современная крепость с магической защитой такого уровня, какой не снился властителям некоторых государств и княжеств. Впрочем, он верил в своих людей так, как они были преданны ему. Родовая клятва, принимаемая сердцем и закрепленная кровью — это не просто ритуал, связывающий хозяина клана и его подчиненных. В нее заложен глубочайший смысл бытия, это ритуал всеобщего единения, круговая порука за свершенные деяния, готовность умереть друг за друга. Никита доказал, что сам готов к пожертвованию, когда спасал Андрейку Краусе. Люди увидели это и оценили.
Их выбор осознан, а значит, у Никиты есть несколько тысяч преданных людей. Нужно быть с ними. А Петербург… Он никуда не убежит, связанный надежным портом. Костя его усовершенствовал и сделал так, что его нельзя обнаружить в эфирном пространстве.
«Бриллиант» мягко остановился перед закрытыми воротами. Охранник, стоявший на улице, подошел к машине, внимательно посмотрел в салон, и увидев хозяина, поднял руку. Ворота дрогнули и покатились в сторону, освобождая проезд. Все правильно. Нужно удостовериться, что за рулем сидит именно Никита, а не кто-то другой. Правда, владея искусством «надевать» чужую личину, можно проникнуть внутрь. Но для таких хитрецов есть другие способы разоблачения, например, встроенные в проем ворот амулеты. Для такого артефактора, как Никита, не составило труда изготовить своеобразный «детектор лжи». Вздумай кто проникнуть на территорию особняка, используя личину хозяина или его обитателей, амулеты начнут тревожно верещать. Такие же сигналки стоят сейчас и в «Гнезде», и в «Родниках».