Н 8
Шрифт:
Щелкнул замок. Вид у Энн был все еще изможденный, но она выглядела посвежее, чем когда страдала от мигрени.
— Привет, — кивнул я, снял куртку и повесил на вешалку. — Очень рад, что все у тебя получилось, и ты жива и невредима.
Может, сразу сказать ей, что у меня есть девушка?
— Ну как невредима. — Девушка подняла левую руку, растопырила пальцы, сжала и разжала их. — Левая сторона ослабла, пальцы не держат ложку, и чувствительность частично утрачена. Проходи.
Гостиная тут была не в пример кухонькам хрущовок: просторная,
Усевшись за стол, я потянулся к леденцу, отправил его в рот. Энн заняла стул напротив, закуталась в пушистый халат и нахохлилась, хотя в квартире было жарко.
— Что ты думаешь делать? — спросил я.
Энн зябко повела плечами.
— Я не думала, что у вас так! Да ты подлец, если хочешь все это разрушить! Да если бы я знала, как тут на самом деле… Никогда бы не ввязалась!.. — Ее дыхание сбилось, она потупилась.
— Это недавно так. Развиваемся.
— Я чувствую себя туалетной бумагой, которой подтерлись и выкинули, — пожаловалась она. — Меня просто пустили в расход! И как я теперь? Я ж ничего тут не понимаю! У меня там друзья, родители… Но знаю, что, если вернусь, долго не проживу.
— Мы все — лишь винтики системы, — сказал я, чувствуя, как фальшивы и неуместны любые слова, потому что совсем недавно видел эту бездну изнутри.
— И то, что между нами было, — она посмотрела жалобно, — это ведь было не мое, а навязанное. Меня заставили, понимаешь? Положили к тебе в постель и заставили думать, что я сама этого хочу! Извини, Саша.
— У меня вообще-то есть девушка. — Мне огромного труда стоило сдержать улыбку. — Если нужна будет помощь, обращайся. Поможем, адаптируем.
Девушка кивнула, покрутила пустой стакан, и я вдруг понял, что ее нельзя оставлять одну. Нужно забрать ее отмечать нашу победу, пусть блистает и очаровывает. Но прежде, чем предложить это, написал Дарине, посоветовался, она возражать не стала.
— Знаешь ты или нет… У нас была сложная игра, мы победили и собираемся устроить вечеринку. Идем со мной, с парнями тебя познакомлю.
— А девушка? — осторожно спросила Энн, то есть теперь уже Аня.
— Познакомитесь. Она хорошая. Собирайся, идем, машина ждет внизу. Расскажешь, что тебе у нас так понравилось, что решила сменить гражданство.
Вроде в ее взгляде блеснули искры радости, и она ушла в спальню. Вот и хорошо, и она развеется, ощутит, что не одна, и парням радость, а то вечно ноют, что девушек мало.
Когда мы спустились вдвоем, Тирликас уронил челюсть. Нужно было на видео снимать! Это же супермегадостижение: удивить Витаутыча! Думал, он не умеет удивляться.
— Едем гулять и веселиться! — объявил я, усаживаясь рядом с ним, Энн устроилась сзади.
Тирликас вернул лицу невозмутимость, завел мотор, включил фары. Одновременно тронулся автомобиль, стоящий позади. Я обернулся. Витаутыч прокомментировал:
— Свои. Во избежание. Куда едем?
— Нет, туда все не влезут: парни своих подруг возьмут. В «Веселые копыта». Это дискоклуб такой.
— Да, знаю, — кивнул Тирликас.
Ехали мы минут десять. Тирликас остановился на проезжей части, включив аварийку, потому что припарковаться возле клуба с зеркальными стенами было негде.
Мы с Энн вошли внутрь, и голова закружилась от грохочущей музыки и танцующих тел. Когда мы с Энн, оттесняя танцующих, поднялись на арендованный второй ярус, парни чуть глаза не уронили, а Микроб надулся, подумал, наверное, что я совсем обалдел, и Погосян был немного прав. Я отыскал взглядом Дарину и крикнул, стараясь перекрыть музыку:
— Знакомьтесь, это Анна, она сопровождала команду «Кардифф-сити». Ей так понравилось в Союзе, что она решила сменить гражданство. Есть свободное место?
Жека, Игнат, Рябов и Думченко вскочили и рванули за дополнительным стулом. Матвеич мрачно мне помахал. Он сложно восстанавливался и до сих пор прихрамывал. Даже Даринино волшебство не помогало. Похоже, скоро он переквалифицируется в тренеры. Если прорвемся в вышку, будет дубль «Титана» натаскивать. Подумать только: у нас будет дубль! Если прорвемся. Если поднажмем. Если…
Из всех кандидатов Энн выбрала Игната и устроилась рядом с ним, улыбнулась мне, а я подсел к Дарине, убирающей сумочку с кресла, которое она заняла для меня. Мы обнялись, и я ощутил, что она окончательно успокоилась.
— Товарищи! — проорал Димидко, и все обернулись. — За победу! Алкоголя у нас сегодня нет. И напоминаю, что расслабляться…
Его тост стал напоминать спич на прокачке: не расслабляемся, сражаемся как львы. Второго ноября играет «Урал», и нам важно, чтобы они продули. Но даже если сыграют вничью, мы все равно их подвинем.
Завтра. Все проблемы — завтра. А сегодня пусть мне будет хорошо!
2 ноября 2024
Как любил говорить Матвеич, если мы играем дома, это уже половина победы. Дело даже не в трибунах. Это «Спартак» почти по всему Советскому Союзу поддерживают как своих. И еще, пожалуй, киевское «Динамо», потому тот проигрыш англичанам стал днем национальной футбольной скорби.
Дело в мелочах, которые совсем не мелочи. Например, вышел из дома — а вот и стадион. Не нужно никуда долго не ехать и ушатываться, не надо спать в гостиницах или даже вовсе не спать, а сразу — на игру…
Когда мы дома, не так страшен соперник, кем бы он ни был.
Сегодня у нас «Кайрат» — команда резкая и упорная. Нападающий там крутой. Я даже подумал, что вот бы нам такого, Рябову в пару. Игнат, конечно, сам по себе хорош, куда его ни поставишь. Но он не нападающий, а универсал. В этом его сила и слабость.
Я стоял в воротах, и ощущение было — как в первый раз, что ли. Легкий такой мандраж. И это хорошо. Дух огня, начни игру, мне не начать без тебя… Струился по венам расплавленный огонь и казалось, морось испаряется, касаясь кожи.