'Н М'

Немченко Михаил Петрович

– Поразительно! Гениально!!
– генерал бурно выражал свой восторг. Значит, вы теперь в любой момент безошибочно знаете, кого надо хватать!

– Мы давно уже никого не хватаем, - усмехнулся глава федерального спокойствия.
– Сейчас полковник вам все объяснит. Только побыстрее, Ундерс. А то мы можем опоздать на обед, который дает сегодня в честь высокого гостя наш уважаемый премьер.

– В тех случаях, когда недовольство абонента носит характер легкого брюзжания, - заторопился полковник, - в его

мозг автоматически посылается предупредительный импульс, который воспринимается нервной системой как удар кулака по затылку. Иногда это повторяется несколько раз подряд. До тех пор, пока не загорится зеленый свет.

Полковник перевел дух и продолжал в том же темпе:

– Если же лампочка становится красной, объект подвергается электронаказанию, примерно эквивалентному по эффекту нокауту в боксе. Получив указанный удар, абонент обычно падает и лежит без сознания от десяти до пятнадцати секунд. Основательно, не правда ли?

Высокий гость сердечно попрощался с полковником.

– Признаюсь, я просто потрясен всем увиденным, - растроганно заявил он.
– Ваше волшебное подземелье - поистине бастион государственного спокойствия.

В "гардеробе" - как мысленно окрестил Тинилья комнату у лифта дежурные, которых они застали за прежним занятием, в одну минуту сняли с министра и его спутников шлемы. Вскоре все трое уже шагали по верхнему коридору. Генерал молчал, предаваясь мечтам. Будущее рисовалось ему отныне в самом радужном свете.

– Знаете, - признался он министру, - я невольно думаю сейчас о том, как было бы великолепно, если бы мое правительство имело у себя нечто подобное. Тогда бы я мог наконец вздохнуть спокойно...

– Полагаю, что вам стоит затронуть этот вопрос во время предстоящих переговоров с премьером, - проговорил министр, уже влезая в кабину вертолета.
– Я лично думаю, что мы могли бы построить вам такую установку в порядке помощи развивающимся странам.

"Если только опять не надуете меня, как в тот раз с гнилой пшеницей", подумал Тинилья, грузно усаживаясь рядом с министром. В то же мгновенье искры посыпались из глаз президента: кто-то изо всей силы треснул его кулаком по затылку. Побагровев от ярости, генерал вскочил на ноги и грозно обернулся. Но сзади была только стенка. Оба его спутника сосредоточенно смотрели в окно. Вертолет быстро набирал высоту.

Страшное подозрение мелькнуло в голове Тинильи. Сорвав с себя украшенную золотым шитьем генеральскую фуражку, он лихорадочно стал ощупывать голый затылок. Так и есть! На самой макушке отчетливо прощупывался крошечный твердый бугорок величиной с пшеничное зернышко.

Генерал издал пронзительный вопль и в ужасе схватился за голову. Министр и профессор повскакали со своих мест, спрашивая, что с ним случилось. Но Тинилья не мог выговорить ни слова. Он только с ужасом показывал

пальцем на затылок.

Ощупав указанное место, глава федерального спокойствия энергично выругался.

– Клянусь честью, это работа тех двух негодяев внизу, - констатировал он.
– Даю вам слово, господин президент, они жестоко поплатятся за свою дерзость, даже если это сделано не преднамеренно, а просто по халатности. Как только мы прибудем в столицу, я немедленно свяжусь с полковником Ундерсом и прикажу ему лично наказать виновных...

Генерал слушал его, продолжая держаться за голову. Когда министр кончил, он некоторое время молчал, ожидая, что тот еще что-то скажет. Но глава федерального спокойствия безмолвствовал, всем своим видом выражая искреннее сочувствие высокому гостю.

– А как же... я?
– наконец нарушил молчание генерал.

Министр вздохнул.

– К сожалению, извлечь аппаратик нельзя. Это грозит серьезными осложнениями в мозгу... Но стоит ли слишком расстраиваться из-за такого пустяка? Ведь совершенно очевидно, господин президент, что "Н М" вас никогда ничем не потревожит. Уж кто-кто, а генерал Тинилья, наш преданный друг и союзник, разумеется, навсегда гарантирован от каких-либо нелояльных мыслей! А присутствие аппаратика в голове, говорят, даже поднимает общий тонус...

Только сейчас генерал осознал всю бесповоротность случившегося. Слезы выступили у него на глазах. Значит, ему теперь никогда нельзя будет даже мысленно ослушаться этих проклятых...

Новый удар по затылку прервал его мысли. В следующую секунду министр схватил Тинилью за плечи и изо всех сил начал трясти. Затем лицо министра вдруг исказилось и превратилось в усатую морду полковника Ундерса. "Вставай!" - потребовал полковник неожиданно тонким голосом.

Генерал попытался его оттолкнуть... и открыл глаза.

– Да вставай же наконец!
– нетерпеливо повторяла жена, тряся его за плечо - Ундерс велел тебя немедленно поднять. Говорит, что ты ему срочно нужен. Он уже больше минуты ждет у телефона...

– Полковник Ундерс?!!
– генерал как ужаленный вскочил с постели. Значит, это не сон?!!

– Что с тобой?
– изумилась жена.
– Какой еще там полковник? Говорю тебе, звонит Ундерс, посол...

При этих словах генерал наконец пришел в себя.
– Ах да...
– облегченно вздохнул он, торопливо ища ногами ночные туфли.
– Но какое удивительное совпадение!..

– Боже мой, Хуан - вдруг всплеснула руками жена, заметив на затылке супруга свежий синяк.
– Ты что, стукнулся головой о спинку кровати?

– Мне приснилось, что они меня подключили...
– пробормотал генерал, смахивая со лба капли холодного пота.

И, не успев накинуть пижаму, он опрометью помчался к телефону.