На берегу
Шрифт:
Мойра кивнула.
— И там был ваш дом?
— Не в самом Новом Лондоне,— тихо ответил Дуайт. — База находится по другую сторону Темзы, на восточном берегу. А мой дом дальше, примерно в пятнадцати милях от устья реки. Там небольшой городок, называется Уэст Мистик.
— Не говорите об этом, если вам не хочется,— попросила Мойра.
Он вскинул на нее глаза.
— Я не прочь об этом говорить, по крайнем мере с некоторыми людьми. Только не хотелось бы вам наскучить. — Он мягко улыбнулся. — Или расплакаться при виде
Мойра невольно покраснела.
— Когда вы позволили мне переодеться в вашей каюте, я видела фотографии. На них ваша семья?
Он кивнул.
— Это моя жена и наши детишки,— сказал он не без гордости. — Жену зовут Шейрон. Дуайт уже учится в начальной школе, а Элен пойдет в школу осенью. Сейчас она ходит в детский садик, это на нашей улице, совсем рядом.
Мойра уже знала, что жена и дети для него — живая достоверная действительность, несравнимо достоверней и подлинней, чем полураспад вещества, начавшийся на другом краю земли и навязанный ему после войны. В то, что северное полушарие стало безлюдной пустыней, ему так же не верится, как и ей, Мойре. Как и она, он не видел причиненных войной разрушений; думая о жене, детях, о доме, он только и может их себе представить такими, с какими расстался. Ему не хватает воображения, и в Австралии это служит ему надежной опорой, отсюда его спокойствие и довольство.
Она знала, что ступает на зыбкую, опаснейшую почву. Хотелось быть доброй с ним, и надо ж было что-то сказать. И она робко спросила:
— А кем Дуайт хочет стать, когда вырастет?
— Я хотел бы, чтобы он поступил в Академию,— был ответ. — В Морскую Академию. Пошел бы во флот, как я. Самая подходящая жизнь для мальчика, ничего лучше я не знаю. Вот сумеет ли он получить офицерское звание, другой вопрос. Он пока не очень силен в математике, но судить еще рано. Да, я буду рад, если он пойдет в Академию. По-моему, он и сам этого хочет.
— Он любит море?
Тауэрс кивнул.
— Мы живем на самом берегу. И сын все лето не вылезает из воды, плавает, управляет подвесным мотором. — Он чуть помолчал. — Они загорают прямо дочерна. Похоже, все детишки одинаковы. По-моему, хоть мы столько же времени проводим на солнце, к ним загар пристает больше.
— Дети и тут все очень загорелые,— заметила Мойра. — А вы еще не учили его ходить под парусом?
— Пока нет. Когда в ближайший отпуск поеду домой, куплю парусную лодку.
Он поднялся с перил, на которых они сидели, и постоял минуту, глядя на пылающий закат.
— Думаю, это будет в сентябре,— сказал он негромко. — У нас в Мистике поздновато в эту пору выходить под парусом.
Мойра промолчала, непонятно, что тут скажешь. Дуайт обернулся к ней.
— Наверно, вы думаете, что я спятил,— не сразу выговорил он. — Но так я это понимаю и, похоже, не сумею думать по-другому. Во всяком случае, я не плачу при виде маленьких детей.
Мойра встала и пошла с ним по
— Я вовсе не думаю, что вы спятили,— сказала она.
В молчании они пошли к берегу.
4
На другое утро, в воскресенье, все в доме Холмсов поднялись бодрые, в отличном настроении, не то что неделю назад, когда капитана Тауэрса принимали здесь впервые. Накануне легли довольно рано, не как в тот раз, когда всех взбудоражила шумная вечеринка. За завтраком Мэри спросила гостя, не хочет ли он пойти в церковь, ей все казалось — чем меньше времени он будет в доме, тем меньше опасность, что Дженнифер заразится корью.
— Я рад бы пойти, если только это не помешает вашим планам,— ответил Тауэрс.
— Ничуть не помешает,— сказала Мэри. — Делайте все, что хотите. Я думаю, не выпить ли нам сегодня чаю в клубе, но, может быть, вам приятней заняться чем-нибудь, еще.
Он покачал, головой.
— С удовольствием опять бы поплавал. Но сегодня вечером, хотя бы после ужина, я должен вернуться на “Скорпион”.
— А вам нельзя остаться до завтрашнего утра?
Зная, как она беспокоится из-за кори, он покачал головой:
— Мне надо быть на месте сегодня вечером.
Сразу после завтрака он вышел в сад покурить, пускай Мэри поменьше тревожится. Мойра помогла хозяйке вымыть посуду, а потом вышла и увидела его, он сидел в шезлонге, глядел на залив. Она села рядом.
— Вы и правда собираетесь в церковь? — спросила она.
— Правда.
— Можно, я пойду с вами?
Он повернулся к ней, посмотрел удивленно.
— Ну разумеется. А вы постоянно ходите в церковь?
Мойра улыбнулась.
— Даже не раз в сто лет,— призналась она. — Может, и напрасно. Если б ходила, возможно, пила бы поменьше.
Тауэрс призадумался.
— Может быть, и так,— сказал он неуверенно. — Не знаю, насколько одно с другим связано.
— А вам правда не приятней пойти одному?
— Нет, отчего же. Я совсем не против вашего общества.
И они пошли, а в это время Питер Холмс разворачивал в саду шланг: пока солнце не слишком жаркое, надо полить цветы. Немного погодя из дому вышла Мэри.
— Где Мойра? — спросила она.
— Пошла с капитаном в церковь.
— Мойра — в церковь?
Муж широко улыбнулся.
— Хочешь верь, хочешь не верь, но она пошла не куда-нибудь, а в церковь.
Мэри постояла, помолчала.
— Надеюсь, все сойдет благополучно,— сказала она наконец.
— А почему бы нет? Он парень стоящий, и Мойра тоже не так плоха, когда узнаешь ее поближе. Может, они даже поженятся.
Мэри покачала головой.
— Как-то странно это. Надеюсь, все сойдет благополучно,— повторила она.
— В общем, не наше это дело,— заметил Питер. — По теперешним временам, престранного и непонятного творится больше чем достаточно.