На блюдечке

Ляликов Алексей Владимирович

А вот это была просто жемчужина! Перл казённой казуистики. Ник решил запомнить формулировку, чтобы при случае где-нибудь ввернуть.

– Так, а где сам приказчик?
– поинтересовался он на настоящий момент.

– Чего?
– озадаченно уставился на него полицейский.

– Грегори сейчас где?

– А. Либо в допросной, либо, если уже закончил, отчёт пишет, у себя.

– Ясно. Ну, я к

нему. А ты не печалься, что уж теперь делать. Начальник суров, но справедлив. Наверное...

Комната для допросов оказалась заперта, а лейтенант обнаружился в своём кабинете, усердно морщащим лоб перед монитором. На стук Ника он не отреагировал, поэтому тот ввалился в помещение и жизнерадостно заявил:

– Привет представителям закона! Как там уровень преступности? Неуклонно снижается?

– Слотер, - изрёк представитель закона, не отрывая взгляда от экрана, - если ты явился с повинной и искренне раскаиваешься во всём содеянном, то подожди со своей помощницей пару часов за дверью. Сразу, как освобожусь, я надену на вас наручники и передам правосудию. Если же ты собрался мешать моей работе...

– То тебя зовут лейтенант Грегори, и ты всех отправишь на виселицу.

– То свали за горизонт и не высовывайся пару столетий.

– Идёт. Как насчёт архива?

Лейтенант в некотором недоумении отвёл взгляд от дисплея и уставился на Ника.

– Чего?

– Полицейский архив. Он ведь за горизонтом твоего нынешнего обзора? Выпиши мне пропуск туда, и, ручаюсь, мы некоторое время не увидимся. Столетий не обещаю, но несколько часов у тебя будет.

– Может тебе ещё и заварки в чай насыпать? Заявка на работу в архиве подаётся комиссару. С обоснованием. И рассматривается в трёхдневный срок. Если обоснование признаётся достаточно веским, просящий допускается к документам в присутствии представителя полиции. Что-то недоступно?

– Многое. Комиссар, три дня, ну и, как следствие, архив... А я думал, мы друзья...

– А я думал, что бестолковые подчинённые - моё последнее проклятье на сегодняшнее утро. Вот с какой стати я должен пускать тебя в хранилище?

– Ну, можешь и не пускать. Я ведь тоже законы знаю, мы подадим заявление, вы обязаны будете выслать наряд, он осмотрит место происшествия, квалифицирует его, как преступление, возбудится уголовное дело... И всё это на тебе же и повиснет.

– Ты издеваешься? Что ещё за происшествие?

– Сильвию ограбили. Средь бела дня утащили из дома сувенирное блюдо.

– Считаешь, мне больше нечего делать, кроме как разыскивать блюдца твоих подружек? За кого ты меня принимаешь?

– На данный момент за бюрократа. Будь это блюдце подружки, по-твоему, стал бы я проситься в полицейский архив в десять утра? Это штука хозяев её дома,

и история вырисовывается мрачная и непонятная, уходящая в полувековое прошлое. Пока ещё что-то не случилось, мы хотим разобраться и принять превентивные меры.

– Н-да?.. На вас вообще-то не похоже.

– Похоже, не похоже, а мы не желаем, чтобы в наше жилище всё время кто-то лез.

– А я считал, что у вас чисто деловые отношения.

– Какие же ещё? Просто мне сейчас жить негде.

– Ну, да бог вам судья. Объяснись-ка попонятнее, что ты хочешь?

Ник тяжело вздохнул. Если бы ему самому было хоть что-то понятно...

– Практически на наших глазах вор утащил эту штуку. Когда мы его поймали, оказалось, что он был нанят, но до нанимателя товар не донёс, потому что подвергся нападению третьего персонажа. А потом выяснилось, что в шестидесятые и восьмидесятые в этот дом уже залезали, в том числе и за этой тарелкой. И полиция вела следствия. Вот я и хочу взглянуть, что они тогда накопали. В том же шестьдесят четвёртом, например.

Грегори удивлённо уставился на Ника.

– И тебе нужен шестьдесят четвёртый?

Ник насторожился.

– Что значит "и тебе"? Кто-то уже спрашивал?

– Вот это тебя не касается, - сразу же пошёл на попятную лейтенант.

– Откуда тебе знать? Вдруг этот кто-то теми же делами интересовался.

– Я же сказал, не касается, - отрезал Грегори.
– Хочешь в архив, не задавай лишних вопросов. Пойдём, - он встал и направился к двери.

Так просто? Стоило задать вопрос о таинственном посетителе, как лейтенант мгновенно решил лично отвести Слотера в архив, лишь бы не продолжать разговор. Ник собрался было съязвить что-то по поводу столь почётного эскорта, но вовремя прикусил язык. Удача, она ведь такая... Её лучше не дразнить.

В коридоре, как всегда было многолюдно, шумно и суетно. Кто-то кого-то куда-то вёл, кто-то кого-то в чём-то убеждал, звенели телефоны, стрекотал допотопный принтер. Почётный эскорт, однако, направился отнюдь не в сторону предполагаемого архивного крыла. Лейтенант подошёл к распахнутому окну, высунулся наружу и громко позвал:

– Дик!

Проходивший помывку автомобиль был отсюда виден, ведро у заднего левого колеса тоже, а вот самого мойщика почему-то не наблюдалось.

– Куда же он опять подевался?
– пробормотал Грегори и уже раздражённо рявкнул:

– Дик! Где ты есть, чтоб тебя!

Чумазая физиономия не в меру болтливого (скорее всего) детектива показалась из-под днища машины.

– Извините, сэр. Я уронил мочалку.