На Дальней
Шрифт:
– Сейчас появится тот, кого бы вы хотели видеть, - ученый Дальней, сказал А и вышел вместе с Улом.
Не успели земляне осмотреться, как в зале появился незнакомый дальнианин, поразительно похожий на председателя Ученого совета Земли.
– Здравствуйте, - приветствовал он их по земному обычаю.
Светова осенило, он подумал: "Ларчик открывается просто, важно не медлить". Собрав волю, стараясь не отвлекаться, не думать о постороннем, он заставил себя вообразить, что, встречая гостей, председатель должен встать на руки и пройтись колесом, Он вообразил и пожелал этого и не удивился, когда дальнианин
И тогда Светов подошел вплотную к дальнианину, спросил негромко:
– Кто ты - А или Ул?
Лицо Вадима побагровело, стало похожим на лицо мальчика, который видит, что родитель поступает глупо, но не смеет сказать ему об этом.
Дальнианин остался невозмутимо спокойным, ответил:
– Ты хотел видеть того, кто знает больше А и больше Ула. Он перед тобой. Для этого А, Ул и еще трое соединились во мне. Опыта пятерых будет достаточно.
Состояние землян только напоминало удивление. Вернее, к удивлению добавилось столько других чувств, что его трудно было среди них различить. Самыми спокойными оставались двое - Светов и... Вадим, настроение которого резко изменилось. Светов, испытавший и передумавший так много, и Вадим, еще сохранивший от детства столько зеркальных осколков, что жизнь продолжала казаться ему сказкой и в ней могли случиться чудеса.
– Почему вы удивляетесь?
– спросил дальнианин.
– Разве в каждом из вас не живет много существ - родители, учителя?
Он помолчал и неожиданно застенчиво улыбнулся:
– Конечно, мы отличаемся от вас, но не настолько, чтобы... Поспешил добавить: - А создатель или создатели совсем мало отличались от вас.
Он был весьма деликатен, но Светов подумал, как много могут означать слова "совсем мало".
Ким, думая о чем-то своем, спросил:
– Что было изображено на картине? Дальнианин повернулся к нему:
– То, что ты хотел увидеть. Там были точки и линии. Я настроил твою память, и она с помощью глаз располагала их как хотела, по твоему желанию. Разве выполнение желания не приятно для вас?
"Зачем им понадобилось это?" - подумал Роберт.
И дальнианин ответил:
– Мы хотели наиболее полно проявить вашу память, чтобы больше узнать о вас.
"Да, мы несем самих себя в своей памяти, - думал Светов.
– Себя и многое из того, что создало нас такими, какие мы есть. Кто может читать нашу память, узнает о нас больше, чем знаем о себе мы сами".
– И к тому же мы обогащались вашим опытом, вашим чувством прекрасного, вашим наивным удивлением и волнением, - продолжал дальнианин.
– Я бы мог образовать любые предметы, которые вам хочется увидеть.
Он явно смешал "я" и "мы".
"Землю. Я бы хотел увидеть Землю, Вемлю, Землю. Нет, не только увидеть - почувствовать себя на Земле", - подумал Светов, и почти в тот же миг ему показалось, что он стоит на площади старинного Ленинграда, на той самой, о которой недавно вспоминал.
"Море!" - мысленно воскликнул он и увидел разноцветные сверкающие камешки под лакированным козырьком волны и небо, начинающееся совсем близко - без горизонта.
"А теперь лес", - пожелал он и вдруг вспомнил об опыте, который наблюдал еще в юности. Будто снова увидел клетку и зверька, беспрерывно нажимающего на педаль, провод от которой
Когда-то он читал в фантастическом романе, что, дескать, придет время - и разумные существа в своем развитии приобретут такую мощь, что смогут перестраивать свои организмы. Он вспомнил памятник: "краба" в разных видах, пристройки на его теле, подобия антенн. "Новые органы-протезы.. , А почему бы не привыкнуть к ним так же естественно, как мы привыкаем к новому сердцу или как наши далекие предки привыкали к пластмассовой челюсти?
– подумал он.
– Кажется, я начинаю кое-что понимать..."
И он спросил с таким видом, будто знал ответ на свой вопрос:
– Значит, вы не всегда были такими? Вас создали другие разумные существа, когда-то населяющие планету и похожие на вас. А где они сами?
– Они в нас, - просто ответил дальнианин.
– Они вписались в меня. Понимаешь?
Он спросил "понимаешь?", но вопрос его был адресован ко всем землянам. Из всех них только Светов чуть-чуть понимал, о чем идет речь.
– Они были из вещества, несколько похожего на ваше, - пояснил дальнианин.
– Они были из хрупкого и сложного материала, имели консервативную форму. Итак, у них было уже две слабости.
Он заметил, что не все земляне понимают его слова, и уточнил:
– Когда содержание все время меняется, косная форма является для него нежелательным ограничителем. Либо птенец сможет вовремя проклюнуть скорлупу яйца, либо погибнет в ней, замурованный заживо. Природа не создавала разумные существа специально. И наши предки, как многие животные, возникли в процессе борьбы видов за существование и предназначались для той же цели: отыскания пищи, продолжения рода. Для этого был приспособлен организм предка, а не для познания и творчества, штурма космоса и многого другого. Разумное существо поставило перед собой новые цели, а для достижения их ему нужен был новый организм и новое время жизни. Те, кого мы называем создателями, поняли это. Они удлиняли время своей жизни, но материал при самом бережном обращении имеет срок износа...
– Нам не нужна вечная жизнь, - угрюмо возразил Роберт.
– Пока не нужна, - уточнил дальнианин.
– Но для того чтобы только вырастить потомство, требуется один отрезок времени, для полета к другой звезде - другой, для создания новой планеты - третий. Твоему предку нужна была меньшая жизнь, чем тебе, а твоему потомку - большая. Это зависит от содержания жизни, от цели ее, не так ли?
Светов снова отметил чуткость этого удивительного существа. Дальнианин обращался к людям, как к равным.