На дне преисподней!
Шрифт:
В голове у Веги и Аплиты гремело, да прошедший пытки мальчишка выглядел не лучше, но они все-таки обрушились на врага, добивая последние остатки сопротивления.
Когда, наконец, пал последний пронзенный Алексом воин наступила мертвая тишина.
Вега в изнеможении присела горку из нескольких трупов. Аплита произнесла.
— Аве Мария! Мы победили.
Вали подошел к бочке с вином поднял ее, отломал краешек и принялся жадно пить. Потом повернулся к остальным повстанцам.
— А
Только сейчас Вега и Аплита почувствовали, что хотят, есть, даже сводит живот, а горло пересохло от жажды.
— После славной битвы, почему бы не пригубить.
Повстанцы начали грабеж, но Вали Червонный остановил их.
— Нет, все богатства должны быть учтены и реквизированы. Теперь вместо герцога будем править мы, а всякая власть нуждается как в средствах, так и в запасах продовольствия. — Отметил глава повстанцев.
— А вы девушки идите сюда! Вы такие яркие и сильные воины, а вас не знаю! Откуда вы взялись.
Вега решила не говорить правду. Лучше знать много, а открывать мало.
— Мы из далеких земель, гораздо дальше, чем простираются обширные владения Кирама и Агикана и длительное время мы жили в военизированном женском монастыре, где готовили женщин воинов.
— Вот как, а не знал, что такие есть, и большой у вас монастырь?
— Маленький и ужасно засекреченный.
— А мне лично вы можете показать на карте.
— А там нет карты, его место положение такая священная тайна, что мы, если выдадим ее, то подвергнемся страшному проклятию.
— Ну, хорошо мои скрытные нимфы войны, я позволяю вам сохранить эту тайну. А этот хлопец, что так хорошо дерется случайно не ваш родственник?
— Он мой сын!
— Поздравляю! Это настоящий орел и я думаю, со временем из мальчика вырастет выдающийся боец, хотя даже сейчас он великолепно дерется.
— Я сама тренировала его.
— А как звать вашу напарницу.
— Я Вега, с нами еще Петр, он не слуга, а равноправный партнер.
— Я это учту! Предлагая вам стать моими помощницами, я дам каждой из вас по полку.
— Весьма благодарны, но мы не намеренны слишком долго задерживаться, в этом мире и как только наша миссия окончиться мы покинем его.
Вдали мелькнул тень, малозаметный человечек уселся на коня и поскакал к воротам. Его губы хитро прошептали.
— Кажется, что это те о ком говорит пророчество.
Глава 4
— Пойдем, посмотрим, что там стреляет? — Предложила Роза.
— А тебе что не достаточно приключений? — Спросил Маговар.
— Я никогда не трусила. Избегать боя не в моих правилах. — Огрызнулась Роза. — Раз надо идти в бой так пойдем.
Агент ЦРУ выбежала
— Вот так красавица, и чем ты собьешь катер.
— Что у меня нет лучемета. — Огрызнулась Роза. И тут же всадила очередь в летательный аппарат. Тот лишь на мгновение замедлил движение, посыпались мелкие искры.
— Это не то, калибр слабоват, не берет броню и матричную защиту.
— Ах, калибр подводит, и что ты предлагаешь сделать?
— А вот что! Извини мой сын, но так надо! — Маговар из-за всех сил швырнул свой меч в катер. Уже в полете, он сильно вырос и его острие, прошив силовое поле, врезалось в броню. Катер накренился и стал терять высоту.
— Ого, я помню, как метала твой ножичек в восьмидульный танк, очень, похоже.
— Не совсем, я швырнул с любовью, а ты бросила с ненавистью.
— Но эффект получился одинаковый.
Объятый пламенем катер врезался в толстую корку, покрывшую спутник. Раздался сильный взрыв. Казалось в пустыне: расцвел огненный оазис, Розу и Маговара подбросила верх, и пронесло три десятка метров, а потом довольно грубо опустило на грунт.
— Ох! Это довольно топорно. — Произнесла агент ЦРУ.
— А чего ты хотела! Меня сейчас что тревожит, не погиб ли мой сын.
— А ты уверен, что этот меч именно твой сын, а не могла ли твоя мать с кем-нибудь изменить?
— Исключено. Лука-с Май осуждает измену супругов, а наша вера жестче луча лазера.
— У нас на Земле в первобытные времена тоже была сильная вера, еретиков даже на кострах сжигали, но, тем не менее, грех процветал.
— Нищие и отсталые люди могут быть во всех концессиях и расах. — Отрезал Маговар.
Люциферо его перебила.
— Но ведь грешили не только бедные и забитые люди. Пороки господствовали в верхах. Многие герцоги, графы, князья, бароны и даже короли прелюбодействовали, травили друг друга, предавали, а уж иметь сераль любовниц считалось правилом. Мало того во всю грешили и представители церкви служители культа. Даже страшно сказать Римские папы и кардиналы, одного из них за половые способности прозвали быком.
Маговар стал в пафосную позу.
— Это потому что они были людьми, мы же течеряне созданы из других кварков и если Всевышний сказал не грехи, мы будем свято хранить его заповеди.