На этой стороне

Герман скользил по грязи и матерился. На парковке сверху осталась его машина с открытым багажником. Чёрт дёрнул его погнаться за выкатившимся мячом. Теперь, пока он будет забираться наверх по скользкой от дождя грязи, его, как минимум, обнесут. О том, что будет как максимум, Герман старался не думать.

Кто бы мог предположить, что из-за дождя холм, на котором находилась парковка, станет скользким? Точно не Герман. Он не смог остановиться и поехал вниз, как лыжник на слаломе.

Балансировать получилось не долго —

парень в первые же мгновения больно приземлился на копчик и дальше поехал уже как на санках. Попытавшись было лечь на спину, чтобы хоть как-то замедлить скольжение, он добился лишь того, что куртка задралась до подмышек и он извазюкал в грязи ещё и футболку. Повезло ещё что по пути не встретилось никаких препятствий.

Хотя Герман был всего лишь переводчиком — внутри него жил настоящий авантюрист, со всеми вытекающими последствиями. Принятие быстрых и необдуманных решений, импульсивные действия с не всегда благоприятными последствиями. С одной стороны — это научило его не унывать, ведь он как-то дожил до сегодняшнего дня. С другой — он катился вниз по грязи вместо того, чтобы подниматься в тёплую квартиру.

Быстро проехав все 6 метров грязного спуска, парень удачно затормозил у самого подножия и, без всякого сожаления, с чавкающим звуком ступил на асфальт. Кое-как оправив куртку он начал прикидывать что делать дальше. У подножия холма как раз лежала небольшая дорога, одно из ответвлений которой приведёт его обратно на стоянку. Жаль только потраченного времени и грязной одежды, да и не понятно, как в таком виде садиться в авто.

Вариантов вернуться было всего два: подняться обратно по склону или пойти в обход по этой дороге. Дождь, казалось, только усилился, смеркалось. Воды было так много, что сливная система уже не справлялась — обводная канава была полностью заполнена грязью и та выливалась на дорогу. Вишенкой на торт, поверх всего этого лег мяч.

Подняв его, что удалось не с первого раза, парень прикинул свои шансы вскарабкаться на холм обратно. Стало очевидно, что в данном случае лучше поступить как нормальный герой и пойти в обход.

От грустных мыслей о том как отмывать потом салон авто Германа отвлёк громкий гудок. Повернув голову, он увидел мчащиеся на него два световых пятна, по габаритам похоже на грузовик. Видимость была не ахти, да и мокрый асфальт явно затруднял водителю маневр. Герман отшатнулся назад и, конечно, по закону подлости попал прямо в канаву, тут же провалившись по колено, но мяч из рук не выпустил. Это всё, что ему оставалось. В обувь тут же залилась вода. Теперь придётся потрудиться, чтобы не оставить в грязи ботинки, а может и носки.

Грузовик повело боком, но он смог затормозить. “Ох, сейчас меня будут материть” — подумал Герман и внутренне содрогнулся. Хоть эта второсортная дорога и была без тротуаров, освещения и качественных ливнёвок, но стоять почти посередине и “мечтать”, тоже не признак великого ума.

Однако, ожиданиям Германа не суждено было сбыться. Со стороны кузова грузовика выскочила легковушка. И, чтобы не протаранить грузовик, водителю пришлось выкрутить руль резко вправо, в ту же канаву где и стоял

наш герой. Герман дёрнулся, но грязь держала крепко. Удар — и волейбольный мяч весело покатился дальше.

* * *

Герман тонул: захлёбываясь, судорожно перебирая руками и ногами, стараясь держать голову над водой. Конечности, да и всё тело, слушались плохо. Глаза почему-то не открывались. Парень был занят спасением своей жизни, однако, там то и дело мелькала мысль — где он вообще и почему так получилось?

Из-за невозможности осмотреться ему оставалось только догадываться. Он успел прийти к выводу, что от его тела избавились, сочтя мёртвым. Наверное водилы между собой договорились. А он всё-таки выжил и где-то всплыл. Только где?

Картину уже построенного мира немного нарушило новое открытие — руки наткнулись на что-то гладкое, возможно стекло. Держаться на воде стало легче. “Нет, точно не стекло — не такое скользкое” — парень начал смещаться в сторону, но оказалось, что стена была со всех сторон. Его затянуло в канализационный люк?

Ноги Германа коснулись пола и парень с облегчением отметил, что уровень жидкости в этом колодце явно уменьшается. Больше не нужно было держаться на плаву, чтобы глотнуть воздуха. Подняв руки вверх он нащупал что-то похожее на корни, или провода.

Герман собрался было подтянуться на них и вылезти, наконец, из колодца, но тут приятный женский голос сказал:

— Пожалуйста, не ломайте регенерационный бак. Он ещё понадобится другим людям.

Герман удивлённо застыл. Он не видел собеседницу и не был уверен, что обращаются именно к нему. Но фраза про регенерационный бак перевернула все с ног на голову. В его родном городе были баки, вот только регенерацией там и не пахло. Скорее даже наоборот. Пахло там неприятно.

— Пожалуйста подождите, дверь откроется как только уровень нанитов упадёт. — продолжила девушка между тем.

— Вы со мной разговариваете? Почему я ничего не вижу? — Решил внести ясность Герман. Ему очень хотелось спросить про регенерацию и нанитов, но он начал с малого.

— Да, с вами. У вас на глазах поляризационная повязка, защищающая от яркого света. Она была необходима при выращивании глаз, но сейчас её уже можно снять. Не бойтесь. — Благожелательно ответила девушка.

Герман потянулся к глазам и действительно смог нащупать какую-то ленту, которая крепилась к коже на висках. Она совсем не ощущалась и не приносила дискомфорта.

Он аккуратно потянул ленту на себя и та отклеилась от кожи без каких-либо проблем. Глаза тут же резануло светом. Парень зажмурился и начал их тереть.

— Всё в порядке, ваши глаза сейчас привыкнут к освещению. Дискомфорт пройдёт через пару минут. — Голос успокоил Германа и ему очень захотелось наконец посмотреть, кто это говорит.

Постепенно разноцветные пятна обрели чёткость. Парень огляделся. Он действительно был в полупрозрачном баке. Воды в нём было уже по колено. “Нанитов” — поправил себя Герман. Сверху бака свисали провода и трубки, уходя в потолок. Запаяно было герметично. Никакой дверки, люка или чего-то подобного не было видно.