На горизонте - Эльдорадо
Шрифт:
А пока суд да дело, 27 марта 1539 г. Федерман подписал соглашение с Кесадой: он передал всех своих людей под начало генерала, чтобы они во всем ему помогали. Со своей стороны Кесада дал ему золота на 4 тысячи песо и на такую же сумму изумрудов, а также выделил ему во владение индейцев селения Тинхаки. Вельзеры утверждали, будто Федерман получил 15 тысяч песо. Так или иначе, но богатств у Федермана не было при жизни, их не обнаружили и после его смерти. Впоследствии Кесада с похвалой отзывался о том стремлении к миру и выдержке, которые Федерман проявил в эти тревожные и напряженные дни.
Беспокойные времена наступили для генерала Кесады. Не успел он оправиться от потрясения, которое вызвал в его лагере неожиданно появившийся Федерман, как опять-таки с юга пришло новое известие: через Магдалену переправился неизвестный отряд испанцев и движется по направлению к Боготе.
Так кто же
Сын лесника, торговца лесом из городка Белалькасар, что в Эстремадуре, Себастьян вовсе не мечтал о заморских подвигах. Если бы не осёл, безнадежно застрявший в трясине, и страх перед наказанием, он, верно, и не появился бы в Кадисе. А там на пристани стояли корабли, готовые уйти в Атлантику. Бурное плавание через океан молодой Себастьян предпочел бурному объяснению с хозяином погибшей скотины. Скрыв свою подлинную фамилию, назвавшись Себастьяном из Белалькасара, он сел на корабль и вскоре оказался в Новом Свете. Первое время он обретался в Панаме, потом в Никарагуа, где основал город Леон. В 1530 г. судьба свела его с Франсиско Писарро. Вместе с ним Себастьян Белалькасар добрался до перуанских владений. Кое-что ему досталось при разделе сокровищ страны инков. Но вот беда - награбленного оказалось мало, а желающих прибрать к рукам богатства этой необычной земли с каждым днем становилось все больше.
И не случайно взор беспокойного дона Себастьяна устремился к северным областям Перу. Здесь, на американской земле, самые необычайные слухи постоянно распаляли воображение завоевателей; то здесь, то там счастливцы открывали благодатные земли; жажда все новых обретений одолевала воинов конкисты. Вот почему Себастьян Белалькасар в качестве заместителя Писарро отправился на покорение северных племен, их столицы города Кито. Много индейских селений разорил он, много новых земель завоевал, однако все это принадлежало Франсиско Писарро, от имени которого он действовал. А между тем Белалькасар мечтал отделиться от Писарро. Именно в это время, летом 1535 г., и произошла знаменитая встреча в селении Льяктасинга с исхудавшим пленным индейцем. То, что поведал этот индеец, могло озадачить и самого бывалого конкистадора.
По словам пленного, его привела в Кито чрезвычайно важная миссия: грозный правитель страны Кундинамарки, что раскинулась к востоку от Анд, просил военной помощи у инки Атауальпы против своих врагов. "Ты опоздал, посланец. Великий инка мертв",- ответил Себастьян. "А далеко ль находится твоя земля?" - "Десять или двенадцать лун пути, о господин".
Когда индейца далее спросили, имеется ли в его стране желтый металл (ему показали при этом на золото), он с готовностью ответил, что его у них вдоволь. "А великий касик,- сказал он,- украшает себя сверкающими зелеными камнями и имеет обыкновение натираться золотым порошком и смывать его в водах озера". Эта весть прозвучала для всех как удар грома, как подарок самого провидения. Немедленно решили искать страну этого чудесного "позолоченного человека" - "эль омбре дорадо", или Эльдорадо.
По словам индейца, страна находилась за восточными склонами Анд. Но почему все же Белалькасар не повернул на восток сразу после Кито? Да потому, что, даже если ему и удалось бы найти страну чудесного "золотого касика", она опять-таки подпадала под начало Писарро. Ведь ему принадлежали 270 лиг Тихоокеанского побережья к северу и югу от Лимы и внутренние области.
Вот почему Белалькасар в декабре 1537 г. устремился от Кито на север. Отряд состоял из 300 человек; каждый шестой на коне. За отрядом следовал огромный караван носильщиков и внушительное стадо свиней. Одних носильщиков - а это были индейцы кечуа, силой уведенные Белалькасаром,- насчитывалось около 5 тысяч человек. Все это войско, растянувшись на добрых пол-лиги, направилось по горным перевалам к Западным Кордильерам, высокой цепи, что вытянулась вдоль Тихого океана. Испанцам открылись благодатные долины, плодородные и цветущие. На месте оживленных индейских селений Белалькасар заложил города Попаян, Кали, Ансерму и другие. И только после этого в июле 1538 г. он двинулся на восток. "Я,- писал он впоследствии,- отправился через снежные вершины, я шел через них восемь месяцев и постоянно на каждом переходе встречал на своем пути многочисленные селения, и еды там было вдоволь".
В начале 1539 г. отряд Белалькасара вышел к верховьям Великой реки Магдалены. С трудом он переправился на правый берег и прошел 80 лиг вниз по течению. Однако топкие чащобы (в свое время они основательно измотали
В истории завоевания Нового Света это было единственное в своем роде зрелище. У индейской Боготы на равнине раскинулись треугольником три лагеря, в каждом из них, как уверяют хронисты, было по 160 солдат, по одному капитану и одному монаху. Все эти три отряда конкистадоров начали свой путь соответственно с севера, северо-востока и юго-запада Южной Америки. Однако судьбе было угодно распорядиться так, чтобы они встретились в стране муисков.
Лагерь перуанцев утопал в довольстве и изобилии. Здесь ни в чем не нуждались. Одетых в бархат, шелк и атлас солдат Белалькасара обслуживала многочисленная индейская свита, огромное стадо свиней избавляло их от забот о провианте.
Люди Кесады были одеты скромнее. Давно превратились в прах их камзолы и куртки. Теперь испанцев было трудно отличить от муисков - ведь на солдатах красовались плащи, рубашки и шапки, изготовленные индейскими мастерицами.
Уныло выглядел немецкий лагерь. Солдаты Федермана с трудом приходили в себя после изнурительного похода. Покрытые шкурами диких зверей, изможденные и отощавшие, они отнюдь не украшали это сборище завоевателей.
Непредвиденная встреча трех вооруженных отрядов конкистадоров, каждый из которых защищал свои собственные интересы, была чревата самыми мрачными последствиями. Здесь к месту было бы вспомнить о судьбе братьев Писарро. Несмотря на то что страна инков была завоевана общими усилиями, раздоры и распри между конкистадорами, по временам затихавшие, вскоре вспыхнули с такой силой, что в 1537 г. вылились в ожесточенную распрю. Одиннадцать лет шли в Перу непрерывные усобицы. Сначала в мир иной отправился главный герой конкисты Перу Франсиско Писарро, за ним последовали три его брата и главные соперники Франсиско Писарро - Диего Альмагро и его сын, совсем еще юноша. При этом сложило голову множество "писарристов и альмагристов", соратников вождей-соперников. Нечто похожее могло произойти и в Новой Гранаде.
Для Кесады наступило время другой войны - войны без выстрелов, войны нервов, в которой побеждал самый выдержанный и хладнокровный.,
Все говорило о том, что взрыва не избежать. Федерман утверждал, что Новая Гранада принадлежит Вельзерам. Чтобы обосновать свое право на Новую Гранаду, Белалькасар заявил, что она и есть Эльдорадо, ради которого он покинул Перу.
Казалось бы, превосходство Кесады было налицо: он первым проник на земли муисков и к приходу соперников успел завоевать большую часть племен, которые жили в этих горах. Успехи Кесады никто не мог подвергнуть сомнению. И все-таки у него было уязвимое место: его боевые припасы подошли к концу. Не было ни седел, ни подков, почти все кони хромали, а какая же без этого конница! Не было пороха для ружей и аркебузов, изъеденные ржавчиной шпаги ломались при первом же ударе. Несколько негодных арбалетов, горсть наконечников для копий да десяток мачете - вот и все его снаряжение.
Начнись вооруженная борьба, Кесаде и его людям пришлось бы сражаться врукопашную. А между тем солдаты Федермана, хотя и выглядели потрепанными, принесли с собой инструменты из железа, гвозди, мечи и пики. В отряде Белалькасара всего этого добра также было вдоволь.
Достоверно известно, что Кесада и Белалькасар стремились заполучить в союзники Федермана. Белалькасар не раз уговаривал немца соединиться с ним и выгнать Кесаду из Новой Гранады. И все-таки взрыва не произошло, очевидно благодаря исключительным дипломатическим способностям Кесады. Он заключил договор и с Белалькасаром. Тот обещал продать людям Кесады большую часть амуниции и снаряжения. 40 перуанцев решили остаться в Новой Гранаде, остальные вернулись на завоеванные ими земли в долине реки Каука.