На грани ночи
Шрифт:
Майрон Смит подсчитал, что как бортинженер уже сопровождал около четырехсот таких адских игрушек. Их экипаж побывал с ними на четырех континентах. Эти «игрушки» совсем не похожи на огромные водородные бомбы, которыми вооружают самолёты стратегической авиации. Глядя на металлические цилиндры на дне грузового отсека С-130, никогда не догадаешься, что это и есть атомное оружие. Представив атомную бомбу, Смит почувствовал приступ тошноты. Каждая такая бомба имеет всего одиннадцать дюймов в диаметре и девятнадцать дюймов в длину. Однако такие малые размеры не помешают им взорваться
Он посмотрел вперед сквозь лобовое стекло, потом посмотрел налево, мимо Дика Чамберса, в боковые иллюминаторы. Хотя они и летели на высоте двадцати пяти тысяч футов, он ясно видел землю. Воздух над пустыней был совсем прозрачный и давал возможность видеть очень далеко. Ему захотелось посмотреть с воздуха на Моньюмент-Велли. Огромные каменные контрфорсы да густо-красный цвет этой долины, что перебросилась через границу между штатами Юта и Аризона, всегда наполняли его чувством почтительного удивления. Сотворить такое чудо под силу лишь богу, думал он. Смит посмотрел на часы. Скоро они будут как раз над долиной. Скользнул взглядом по панели с приборами. Через несколько минут Майклс настроит свой радиосигнал на волну ближайшей радиолокационной станции.
Они, видимо, немного отклонились от курса, и Моньюмент-Велли должна появиться слева. Майрон Смит ослабил ремни и подвинулся в кресле ближе к окну, чтобы лучше видеть. Сзади бортинженера радист Гэс Джонсон начал передавать в эфир свои координаты для станции слежения.
Индикатор радиолокации внезапно потух.
— Что за чертовщина?
Это выкрикнул Бен Майклс. Он покрутил ручку настройки в одну сторону и в другую. Напрасно.
— Слушай, Гэс, ты уже поймал станцию Моньюмент-Велли?
Радист отрицательно покачал головой.
— Не могу найти их. Похоже на то, что они не работают.
— Всегда с этой проклятущей станцией что-то происходит, — проворчал Дик Чамберс. — Наверное, понапивались там с тоски. — Он посмотрел на карту и обратился к радисту: — Гэс, когда мы услышим следующую станцию?
Джонсон ответил сразу:
— Мы войдем в её зону минут через тридцать, майор.
— Ничего страшного, — проворчал Чамберс.
Радиолокационные станции нередко выходили из строя. То механические повреждения, то неисправности в электронике. Значит, около получаса они будут лететь, не имея связи с наземными станциями. Чамберс подумал, что на земле, наверное, сейчас испытывают растерянность. С таким грузом, само собой разумеется, тебя всё время должны вести наземные радиолокационные станции. И вот они вдруг исчезли — ну и черт с ними. Под самолётом пустыня и голые камни. «Такая уж работа, — подумал Чамберс. — Пусть немного поволнуются». Он посмотрел на часы. 15 часов 14 минут по местному. Он сделал отметку в блокноте. Просто так, для памяти.
— Посмотрите, майор!
Чамберс вздрогнул от неожиданно резкого оклика.
— Это я, Слевик, сэр. Посмотрите налево. Градусов на сто
Чамберс припал к боковому иллюминатору. Он не верил собственным глазам, но Слевик был прав: два долгоносых обтекаемых истребителя П-51 пристроились к их курсу.
— Вот это чудеса, вот уж никак не думал, что мы до сих пор держим «пятьдесят первые», — сказал Чамберс второму пилоту.
— Не знаю, — отозвался Майклс и с сомнением добавил: — Возможно, где-то во Флориде их взяли на вооружение десантники.
Чамберс пристально разглядывал истребители, которые медленно приближались к ним.
— У них на хвостах буквы ГВО, — заметил он.
Майрон Смит наклонился к иллюминатору.
— Это, наверное, расшифровывается как Государственная воздушная охрана.
— Гм, возможно, — задумчиво ответил Чамберс. Он до сих пор ничего не мог понять. — Но что им тут делать, посреди… Ты слышишь, Гэс, он просит настроиться на связь. Проследи по диапазонам, возможно, и поймаешь.
Чамберс был прав. Майклс уже надел наушники. Чамберс и Смит схватили свои.
— …Экстренное распоряжение. Повторяю, экстренное. Приказываем вам немедленно сесть. В двадцати милях прямо по курсу посадочная полоса. Начинайте снижение немедленно. Прием.
— Экстренное распоряжение? Немедленно сесть? Какая-то чертовщина!
— Ничего не понимаю, — сейчас же отозвался второй пилот. — Мне это совсем не нравится. Что-то тут не то, Дик. Никто не станет посылать за нами самолёты воздушной охраны. И не поднимет в воздух «пятьдесят первые», это уж точно.
— Конечно, не поднимет! — гаркнул Чамберс. Он поднес ко рту свой, микрофон. — Девять-восемь-два вызывает «мустанга» слева по нашему борту. Не знаю, чего вы хотите, но я в эту игру не играю. Я не собираюсь приземляться, и мне ничего не известно о чём-то экстренном. Как поняли? Приём.
— Начинайте снижение немедленно. Это приказ. Повторяю, это приказ.
— Иди ты со своими приказами!.. — огрызнулся Чамберс — Мы не собираемся… А черт, что это он делает?!
Сверкающий пунктир прочертил воздух перед транспортным самолётом.
— Трассирующие! Этот сучий сын бьет трассирующими! — завопил Слевик из грузового отсека.
— Гэс, дай сигнал о помощи! — закричал Чамберс радисту. — Передай хоть кому-нибудь, что тут происходит! — Он на мгновение замолчал. — Слевик!
— Слушаю, сэр.
— Где второй истребитель?
— Сидит у нас на хвосте справа, сэр. Немного выше. Это он стрелял.
— Хорошо, — прервал его Чамберс. — Только не спускай с него глаз. Гэс, ты связался с кем-нибудь?
— Нет, сэр, — откликнулся радист. — Ближайшая станция молчит, а с другими связи нет.
Эта мысль пришла к ним одновременно. Их самолёт был вне зоны радиосвязи, но, если повернуть назад, через несколько минут связь восстановится. Проклиная всё на свете, Чамберс отключил автопилот и ухватился за руль.
Но не успел он повернуть и на тридцать градусов, как в метре от кабины воздух прошила вторая очередь трассирующих пуль. Чамберс снова повернул огромный транспорт по курсу.