На грани

Фюллер Тара

– Кэш!

Доктор Фарбер поднял руки.

– Нет. Нет. Я все понимаю, Кэш. Это последнее место, где ты хочешь быть.
– Он сделал шаг назад и протянул руку, чтобы отвести нас в свой кабинет.
– Так с чем ты говоришь нам нужно покончить?

Я оглянулся на отца, на его лице был все тот же взгляд «ты под домашнем арестом», и вздохнул.

– Ладно.

В кабинете Доктора Фарбера все было сделано из дерева. Даже стены были обиты деревянной фанерой. Я ухнул в бордовый кожаный диван и скрепил пальцы перед собой.

– Я не буду на него ложиться, -

сказал я.

Доктор Фарбер рассмеялся и сел в кресло напротив меня.

– Я не собирался просить тебя об этом.

Я кивнул и пристукнул кулаками по моим коленям.

– Нервничаешь?

– Нет.
– На самом деле, да. От мысли о том, что я должен был открыться и позволить какому-то незнакомцу заглянуть внутрь меня, мне становилось тошно. Я не мог перестать думать о том, чувствовала ли Эм себя подобным образом каждый раз, когда они заставляли ее проходить через это дерьмо. Я откинулся назад на удобные диванные подушки и пробежал глазами по комнате в поисках теней. Единственная, которую мне удалось найти, исходила от зеленого торшера, когда свет обволакивал меня и рассеивал мои очертания по большому Восточному ковру между нами.

– Забавная футболка, - сказал он, улыбаясь.
– Ты надел ее специально для меня?

Я посмотрел на свою футболку. Я даже не помнил, какую именно вытащил из корзины с вещами и натянул на себя. Я чуть было не рассмеялся, когда увидел ее. Она была белой с отвратительным красным пятном крови сбоку. Спереди на ней говорилось большими буквами «я в порядке».

Я оглянулся и вздохнул.

– Уверен, вы не обнадеживали моего отца возможностью поговорить со мной о моей коллекции футболок.

– Довольно справедливо. Ну что ж, расскажи мне о себе, Кэш.
– Он откинулся назад в своем кресле и щелкнул ручкой.

– Уверен, мой отец уже просветил вас, так что я правда не знаю, что вы хотите от меня здесь услышать.

– Я хочу услышать об этом от тебя.

– Я в порядке. Не о чем говорить.

Доктор Фарбер прочистил горло и опустил ручку.

– Хорошо. Почему бы нам не начать с пожара?

– А что с ним такого?
– Я отвел взгляд к большой, блестящей, вишневого цвета доске позади него и попытался удержать глаза открытыми. Когда я закрыл их, возникли вспышки пламени. Дым. Хаос.

– Кажется, твой отец думает, что именно тогда возникло большинство твоих проблем.

– Ну и?
– спросил я.
– Вы бы не были немножко обеспокоены, если бы чуть не погибли в огне? Это делает меня сумасшедшим?
– Не сумасшедшим. Только напуганным. Хотя преследуемым было бы более подходящим словом.

– Позволь мне спросить тебя кое о чем.
– Он нагнулся вперед и натянул очки на нос.
– Почему ты пошел тогда в тот дом? Было ясно, что это опасно. Ты бы мог подождать пожарной службы.

Он, наконец, привлек мое внимание.

– И что? Просто позволить ей умереть?

– Ей?
– Доктор Фарбер посмотрел вниз на свою записную книжку.
– Предполагаю, ты говоришь о твоей соседке.

Я сглотнул и глянул в окно.

– Ее зовут Эмма.

– Твоя девушка?

–

Нет.

– Ты хотел, чтобы она была ей?
– спросил он.

Я покачал головой, испытывая неудобство в собственном теле.

– Нет. Нет, конечно, нет. Эмма - моя лучшая подруга.

– Тогда почему вы избегаете друг друга?

Я рассмеялся и шлепнул руками по коленям.

– Как много мой отец вам рассказал?

– Ответь на вопрос.

– Мы просто переживаем трудные времена. Вот и все, - сказал я.
– Порой у друзей разные мнения. В этом нет ничего страшного.

Он чиркнул что-то в блокноте.

– И это не имеет никакого отношения к тому, что у нее теперь есть парень?

– Нет, - сказал я, мой ум наполнился воспоминаниями и чувствами, с которыми я не хотел разбираться. Он закидывал удочку. И я мог чувствовать его крючок во мне, доводящий все это до моего горла. Черт, возможно, это было просто потому, что она, наконец, нашла парня, и я был ревнивой задницей. Или возможно это было потому, что я умер и не мог помешать себе думать, что я просрал прошлые одиннадцать лет с ней, и теперь я не смогу получить большего.
– Хорошо. Возможно, я раньше думал, что когда-нибудь...

Я закрыл глаза и застонал.

– Ладно, Кэш, - сказал он мягко.
– Продолжай.

– Раньше я думал, что позже, возможно, когда я пойму, что был глупым, а она закончит бояться всего... я думал, что возможно мы могли бы закончить там. Вместе.

Он кивнул и ждал, что я продолжу. Когда я не сделал это, он сменил тактику.

– Что относительно других девушек?
– Он склонил голову набок, глядя на меня.
– Какие-нибудь другие отношения?

Я потер ладонью заднюю часть шеи. Было слишком много девушек, от которых я отказался, чтобы считать. Как Эмма всегда называла их? Мои «одноразовые подружки». Я чувствовал себя настолько отдаленным от того парня, которым был, как будто старый Кэш больше не существовал.

– Я встречался со многими девушками.
– Если можно назвать вечер на заднем сидение моего Бронко или на диване в моей студии «встречался».

– Какие-то серьезные отношения?

Я уставился на кроссовки, чувствуя себя немного виноватым. То, что я нащупал, находилось вне моего контроля. Как будто оно всегда было там, просто ждало того, кто произнесет его.

– Нет.

Доктор Фарбер написал что-то еще в своем блокноте.

– Давай поговорим о твоей маме.

Я сжал челюсти и расслабился.

– Не зачем говорить о ней. Она не часть моей жизни.

– Сколько тебе было, когда она ушла?

– Шесть, - сказал я.

– Это должно было быть тяжело.

– Конечно это было тяжело.
– Это было бы намного тяжелее, если бы не было Эм и ее мамы. Они кормили меня, когда папа забывал. Позволяли мне спать, когда он был на работе до ночи, а я также боялся быть один. Эм даже настаивала, чтобы они брали меня в отпуске с собой каждый год. Боже... было неудивительно, что я цеплялся за нее, как за долбаное одеяло безопасности все эти годы. Я действительно не знал, как выжить без нее.