На грани
Шрифт:
– Отлично.
– Он прислонился к ряду раковин, засовывая руки в карманы пальто.
– Теперь мне придется преследовать его. Спасибо за это.
Я просмотрел за плечо, чтобы найти паренька, но он... ушел. Именно так. Воздух был пустым и холодным. Там не был ничего кроме меня, Ноя и несвежего запаха сигаретного дыма и хвои.
– Зачем тебе преследовать его?
– спросил я, отходя подальше, чтобы проложить некоторое расстояние между нами, думая об испуганном взгляде на лице паренька в ту секунду, когда он увидел Ноя. Было похоже на то, что
Он сложил руки на груди, и его рукава поднялись достаточно, чтобы обнажить паутину черных вен.
– Если ты здесь, чтобы помочь ему, не должен ли он гоняться за тобой?
– Она добирается до тебя, не так ли?
– спросил он.
– Ты понимаешь, что попадаешь прямо в капкан, который они расставили на тебя, верно? Она позволяет тебе лапать ее, говорит тебе кое-какую ложь, и сейчас ты пересматриваешь все, что я предлагаю тебе.
Я сжал кулак, и суставы щелкнули. Я хотел ударить его, но он был прав. Аная добралась до меня. Черт побери, она больше, чем добиралась до меня. Она поглощала меня.
– Я не попадаю в чей-то капкан, - отрезал я.
– Я просто растерян, ладно?
Ной кивнул и ударил ботинком стену, чтобы сбить с него то, что было похоже на тонкий слой пепла.
– У тебя есть вопросы? Задавай их. Я здесь не для того, чтобы врать тебе, Кэш. Я здесь, чтобы помочь. Я хочу, чтобы ты мог поверить в это.
Что-то внутри меня говорило, что доверять ему - было последним, что я должен делать, это говорил шепот, который становился все громче каждую минуту, что я проводил с Анаей. Но было ли этого достаточно? Аная была той, кто скрывал что-то от меня. Я мог видеть это в ее глазах, болезненное сожаление, которое появлялось каждый раз, когда я спрашивал ее о моем будущем. Каждый раз, когда я касался ее. Я не мог удержаться от того, чтобы хотеть ее. Это было не тем, что я мог контролировать, но доверять ей? Было что-то еще.
Ной, с другой стороны, ничего не скрывал. Он был открытой книгой. Если у него был ответ, то он давал мне его. И хотел я признавать это или нет, но мы были одинаковыми. Я мог не знать, как любой из нас стал таким, но мы были здесь, как две половины целого. Даже сейчас, стоя в нескольких шагах от него, что-то темное пульсировало в моих венах, гоня кровь, почти черную под моей умирающей кожей. Я хотел думать, что Ной был хорошим, потому что это означало, что я тоже буду хорошим, но больше я ничего не знал.
– Я видел, как она забрала душу, - признался я, поднимая глаза от моего запястья.
– Это не выглядело так, как ты описывал. Это было не так, но это было не совсем плохо. Это была другая сторона.
Ной рассмеялся.
– Она показала тебе, что они делают потерянными? С теми, которых забираю я? С теми, которым они позволяют гнить, пока те не становятся не чем иным, как тени, голодные, без каких-либо воспоминаний о том, кем они когда-то
Я покачал головой, не зная, кому доверять или во что верить. Там была больше, чем одна сторона.
– Да, есть другая сторона. Лучшая сторона. Но ты фактически думаешь, что получишь какую-то часть того прекрасного, симпатичного мира, который ты видел?
– Он рассмеялся.
– Нет. Если Бальтазар не уничтожит тебя, как только ты покинешь тело, а это большой вопрос, то ты не будешь поставлять счастливые души в какое-то мирное, прекрасное существование. Ты будешь превращать их в это.
Ной указал на тень, которая вылезала из-под туалетной кабинки, отвратительное шипение исходило из ее живота. Прежде чем я мог отвести взгляд, вылезли еще три тени, сопровождая первую, и взболтали страх в моем животе, пока он не стал пузыриться в моем горле.
– Каждая душа, которой ты коснешься, будет гнить, - прошептал он, подходя ближе.
– Тебя будут ненавидеть. Тебя будут бояться. Ты будешь тем, с кем пытаешься бороться. Не позволяй одному симпатичному личику заманить тебя в ловушку в такое существование.
Я не хотел верить в то, что он говорил мне, но это имело смысл. Почему, черт побери, это должно быть настолько трудным? Чувства во мне, которые рождались к Анае, связь, которая не имела никакого отношения к влечению, это путало все, что должно было быть очевидным.
– Я предлагаю тебе дружбу, - сказал Ной, его голос звучал так, будто из него выкачали весь воздух.
– Я предлагаю тебе своего рода бессмертие, в котором они откажут тебе. Шанс делать что-то хорошее в этом мире.
Ной сжал рукой мое плечо, и холод от его кожи просочился через мою футболку, принося гусиную кожу на мои руки. Если такое было возможно, он был еще холоднее, чем я. Звонок прогрохотал в коридоре, и я начал обратный отсчет, пока студенты не начали ломиться через ту дверь.
– Просто подумай об этом, - сказал он.
– Скоро увидимся.
Прикосновение на моем плече исчезло, а когда я обернулся, Ноя нигде не было видно.
В очередной раз он ушел от меня, а я не знал, что, черт возьми, думать и во что, черт возьми, верить. Краем глаза я увидел вспышку синего, она маячила за дверью открытой кабинки.
– Привет?
Паренек, который спрятался, когда показался Ной, выполз из-за ее края.
– Он ушел?
Я кивнул, по-настоящему не зная, что сделать для этого паренька, который очевидно был мертв, или с тем фактом, что я разговаривал с ним.
– Почему ты боишься его? Он просто хочет помочь тебе.
Мальчик энергично покачал головой и обхватил себя руками за талию.
– Души, которые идут с ним, никогда не возвращаются, - прошептал он.
– Он забирает их вниз.
Я встал на колени перед ним, не желая, чтобы он боялся меня. Я нуждался в том, чтобы он продолжил.
– Вниз, куда?
Его взгляд перешел к теневым демонам, которые теперь шипели и трещали позади меня. Паренек отошел назад, а они медленно придвинулись ближе.