На грани
Шрифт:
Она сузила глаза, как будто не могла поверить в то, что я говорил.
– Ты злишься на меня, потому что думаешь, что это моя вина, или потому, что я с Финном?
Я даже не вздрогнул, просто сказал.
– И то, и то.
Эмма покачала головой и сделала еще несколько шагов назад, подняв руки.
– Ты... это просто невероятно. Из всех людей, я думала, ты будешь рад за меня.
– Рад за тебя?
– Я сузил глаза и сократил пространство между нами.
– Я буду счастлив, когда ты, черт побери, проснешься. Ты не должна быть с ним, Эм!
– Тогда с кем я должна быть?
– прокричала Эмма.
Со
– Не с ним, - прошептал я.
– Просто... не с ним.
Эмма поджала губы, обхватила себя руками и начала пятиться от меня.
– Эм, подожди...
– Нет, ты не собираешься просить прощения, - сказала она.
– И если ты больше заинтересован в том, чтобы злиться на меня, чем искать выход из всего этого, флаг тебе в руки. С меня хватит.
Она схватила сумку с пола и достала контейнер с едой. Ее пальцы дрожали, когда она пихнула его в мои руки и отступила.
– Ты выглядишь так, будто не ешь, - прошептала она.
– Просто... тебе нужно что-нибудь съесть.
Я застыл неподвижно как камень, наблюдая, как она исчезает через качающиеся металлические двери кафетерия. Я, вероятно, мог остановить ее, если бы захотел. С Эммой не нужно было многого. Она была слишком хорошей. Такой прощающей и доброй и... ну, она была всем тем, чем не был я. Я мельком взглянул на контейнер в моих руках, наполненный какими-то домашними батончиками из мюсли. На крышке была записка: «Не волнуйся, шоколад в них тоже есть!» Я уставился на фирменный смайлик Эм, который она оставляла на своих тетрадях мне, начиная с шестого класса, и мое сердце заколотилось почти мучительно в груди.
Я... был таким придурком.
Черт побери! Почему я ляпнул это и заставил ее плакать?
Я сунул контейнер в сумку, подтянул ремень и закрыл глаза от флуоресцентных школьных ламп. Сожаление крутилось в моей голове. Когда я открыл глаза снова, я обернулся и ударил кулаком в ряд синих шкафчиков, которые стояли у стены. Я ожидал, что боль взорвется в моей руке, но... этого не произошло. Я ничего не чувствовал. Кровь начала сочиться по разбитой коже на суставах, и я перевернул руку, чтобы осмотреть ее. Какого черта? Наконец, я бросил пытаться понять это, вытер кровь о джинсы и направился в единственное место, о котором я мог думать, чтобы найти кое-какие ответы.
Я не был в библиотеке, начиная с девятого класса, когда меня поймали за подрисовыванием сисек в комиксах-ужастиках Р.Л. Стайна [1] .
Отчаянные времена требовали отчаянных мер.
Глава 4
Аная
– Я знаю, что ты там.
– Финн завязал шнурки на своих теннисных туфлях, и полуулыбка появилась на его губах, показывая
– Хватит прятаться.
1
Р.Л. Стайн - R.L. Stine - Ромберт Ломуренс Стайн, известный как Р. Л. Стайн или Боб Стайн — американский писатель, актер и продюсер, автор «литературы ужасов», ориентированной на детскую и подростковую аудиторию. Его называют Стивеном Кингом детской литературы. На данный момент им написано 489 повестей и сборников, из них на русский язык переведено 175.
Он встал, когда я проявилась, позволяя ему видеть меня. Я колебалась, не зная, что и думать об этом новом Финне. Ушли те обычные джинсы и серая футболка, которые я видела, как он носил в течение как минимум последних десяти лет. Теперь он был одет в пару черных шорт для бега и синюю рубашку без рукавов.
Он выглядел нелепо человечным. Положив руки на бедра, я осмотрела скудно обставленную гостиную, которую Финн теперь называл домом.
На стенах не было никаких картин, которые я видела в домах у большинства людей, только фотография Эммы на тумбочке. С другой стороны Финн действительно не был среди живых достаточно долго, чтобы сфотографировать какие-нибудь воспоминания. То, что у него действительно было - это жизнь, чистая и хрупкая, бегущая по венам, питающим его сердце. Это было очевидно по золотому жару его кожи и по раскрасневшимся щекам. И по яркому свету в его глазах, который я никогда не видела за все семьсот лет нашего с ним знакомства.
Я почувствовала, что немного ревную.
– Откуда ты узнал? Разве сейчас, как предполагается, ты не человек?
Финн хихикнул и провел рукой по волосам. Они теперь были немного светлее и длиннее. Он переплел пальцы и потянулся руками за спину.
– Думаю, я должен хранить пару уловок в секрете. Мне должно везти.
– Или это, или я теряю мое прикосновение, - проворчала я, следуя за ним, когда он вышел через парадную дверь в утренний солнечный свет. Роса покрывала траву, и легкий ветерок пах свежестью, как после дождя. Я всегда любила утро. Мир казался таким спокойным и тихим в эти часы. Финн побежал трусцой, и я набрала скорость, чтобы идти с ним в ногу.
– Ничего себе, - выдохнула я.
– Ты действительно решил быть человеком на полную катушку. Ты теперь даже бегаешь.
Финн фыркнул и побежал по лесной дорожке. Подошвы его обуви отпечатывались в грязи, но я не оставляла ни единого следа.
– Я не пытаюсь соответствовать кому-то здесь, Аная. Это просто помогает.
– С чем?
– Он дал мне новое тело, - сказал он. Бусинка пота блестела на его лбу и между сведенных бровей.
– Он не давал мне новый разум. Не забывай. Все, что я делал. Все, что я видел...
Финн сжал губы, его следы отпечатывались сильнее, когда он ускорил темп.
– Я не хочу вспоминать. Это помогает.
– Ты счастлив?
Финн остановился посреди тропы и наклонился, упершись ладонями в колени, чтобы отдышаться. Мои руки рассеянно сжимали грудную клетку, желая сжечь его чувства.
– Зачем ты это делаешь, Аная? Почему не забираешь его? Я пытался понять это снова и снова... но не смог. Я не смог придумать ни одной хорошей причины, почему ты могла отказать ему в загробной жизни.