На грани
Шрифт:
— Я спас Джоша от нудного вечера в семейном кругу, и мы отправились на поиски женщины.
Джош криво усмехнулся, и я чуть не расцеловала его, но удержалась. Гости уже разворачивали принесенные пакеты.
— Ваши вкусы мы пока не знаем, — объяснял Моррис, поднимая крышки на пластиковых тарелках, — поэтому набрали всего понемногу — от крема до мясного блюда с пометкой «очень острый», и всякую мелочь — хлеб, лепешки, овощи. Взрослым — пиво, Джошу — напиток.
Я вскинула бровь:
— Тебе разрешают пить?
— Само
Ну и ладно. У меня своих забот полно. Я достала тарелки, стаканы и ножи.
— А если бы меня не оказалось дома? — поинтересовалась я.
— Моррис был уверен, что вы здесь.
— Вот как? — Я иронически взглянула на Морриса.
Он улыбнулся:
— Не обижайтесь. Я знал, что вам хочется побыть дома.
— Верно, — вздохнула я. — Меня никуда не тянет.
— Так я и думал. Ну, ешьте.
Это было настоящее пиршество. Вот чего мне не хватало — сытной, сочной, не слишком изысканной еды, где намешана куча ингредиентов. Я заедала ее хлебом, обмакивая его во все соусы по очереди. Потом мы стали подзадоривать друг друга попробовать жгучий пхал. По-моему, Моррис смошенничал и откусил совсем чуть-чуть, а Джош глубоко вздохнул, сунул в рот полную ложку мясного кушанья, прожевал его и проглотил. Мы уставились на него во все глаза. Джоша мгновенно прошиб пот.
— Беги-ка скорее в ванную, — посоветовала я.
— Да мне не надо, — сдавленно отозвался Джош, и все мы рассмеялись.
Впервые я видела его не только смущенным. И сама давно так не смеялась. Просто было не над чем.
— Твоя очередь, — сказал Джош.
Элегантным движением я зачерпнула полную ложку и поднесла ее ко рту. На меня смотрели так, словно ожидали фейерверка.
— Ну и как? — не выдержал Моррис.
— Обожаю остренькое, — заявила я. — И умею есть, как подобает леди.
— Потрясно, — оценил Джош.
А я торопливо глотнула холодного пива.
— Ты в порядке? — спросил Джош.
— Просто захотелось пить.
Вскоре от роскошной трапезы остались лишь остывшие объедки. Пока я убирала со стола, то есть сваливала в ведро пластиковые тарелки, мужчины занялись моим компьютером. Я присоединилась к ним, прихватив стакан пива. У меня уже кружилась голова.
— Опять потешаетесь?
— Наоборот! — запротестовал Джош, ловко орудуя мышкой. — У тебя же здесь первые версии программ. Такой электронный парк Юрского периода. А это еще что такое?
Оказалось, что у меня на компьютере установлена какая-то древняя карточная игра. Правил я не знала. Мужчины начали играть без меня, вопя и отнимая друг у друга мышь.
— Прямо вечер в компании двух подростков, — заметила я.
— Ну и что? — откликнулся Джош.
Он совсем разошелся. И перестал стесняться меня. От прежней неловкости и старательной вежливости не осталось и следа. Они кричали, требовали пива, и я наконец принесла им две банки из холодильника.
— В
Джош оторвался от экрана, задумчиво взглянул на меня.
— Скорее Чубакка.
— Кто?
— Не важно.
От возни и воплей у меня заболела голова. Я ушла варить кофе. Горячий и очень крепкий.
— Кто хочет кофе? — спросила я, заглянув в спальню.
Джош увлекся игрой и совсем забыл о моем существовании. Но Моррис был не прочь выпить чашечку.
— А молоко есть?
— Сейчас принесу.
— Сиди, я сам найду.
Моррис ушел на кухню, а я засмотрелась на Джоша, который не сводил глаз с экрана. Меня поразили его белые, удивительно тонкие руки. Все-таки еще мальчишка. Пусть и довольно большой... Вернулся Моррис.
— Отличная квартирка, — заметил он. — Очень тихая.
— Подыскиваешь жилье? Тогда съезди туда, где я была вчера. Правда, там довольно шумно.
— Кстати, как прошла поездка?
— Даже не знаю, — вздохнула я. — Я сама не понимала, зачем мне это. Глупо, но почему-то для меня важно. Я поговорила с подругой Зои, Луизой. Она прелесть. Теперь мне кажется, что я близко знакома с Зоей.
Моррис отпил кофе.
— Почему тебе так интересен человек, которого ты никогда не увидишь?
— Между мной, Зоей и Дженни существует связь. Так мне кажется.
— Ты видела в новостях репортаж об обвале в горах Гондураса?
— Нет.
— Уже нашли около двухсот тел. Сколько еще людей погибло — неизвестно.
— Какой ужас...
— А в газетах об этом только вскользь упомянули. Случись такое во Франции, мы увидели бы большую статью. В Англии или в Штатах — передовицу.
— Извини, но пока мне как-то не думается о других, — призналась я. — Надоели постоянный страх и тошнота. Изнуряют.
Моррис осторожно поставил чашку на журнал, словно боясь повредить мой шаткий стол.
— Правда? — сочувственно спросил он.
— Да, — кивнула я. — Пытаюсь забыть — не выходит. Знаешь, иногда во время болезни у привычной еды появляется странный привкус. Вот и со страхом так.
— Если хочешь, давай поговорим. Мне ты можешь рассказать все.
— Спасибо, но рассказывать почти нечего. Я просто хочу, чтобы все кончилось.
Моррис оглянулся. Джош с упоением играл.
— Что думаешь делать? — спросил Моррис.
— Не знаю. Можно попробовать самой поискать улики, но, по-моему, это пустая трата времени. Полиция уже везде побывала.
— Что ты хочешь искать?
— Понятия не имею. Нелепо, да? Искать иголку в стоге сена — это одно, а вот каково ворошить стог, когда даже не представляешь себе, что ищешь? Пожалуй, сначала просто поищу стог. Я же видела документы.
— Тебе показали «дело»? — встрепенулся Моррис.
Я рассмеялась:
— Вроде того.
— И что там? Есть результаты вскрытия?