На грани
Шрифт:
– Джоунс, – оборвала она его бред. – Я тебе нравлюсь?
Джек смерил ее таким взглядом, каким обычно очень голодный зверь смотрит на кусок мяса, но говорить ничего не стал.
– Я нашла у тебя свою фотографию.
На Джека подобное заявление не произвело никакого впечатления. Он по–прежнему молчал.
– Ну не молчи же! – не выдержала Кэтрин. – Скажи что–нибудь.
– Что бы я ни сказал, это будет явно не то, что ты хочешь услышать. Лучше пойдем еще потанцуем. Я знаю, ты любишь эту песню.
И правда. Играла любимая песня Кэтрин,
Джек взял ее за руку и повел на танцпол.
– И все–таки… – прошептала Кэтрин, обнимая его за шею. – Почему ты так резко перестал меня ненавидеть? Ты одиннадцать лет превращал мою жизнь в ад, а теперь мы танцуем вдвоем. Что случилось?
– В ад? – Джека подобное заявление позабавило. – Похоже, я немного перестарался.
– Не немного, – саркастически произнесла Кэтрин. – Очень не немного. Вспомни хотя бы наше детство. Я сбилась со счету, сколько коленок ободрала, пытаясь догнать тебя, и сколько раз находила на своем стуле кнопки. А испорченные тетради и гадкие насекомые, которых я находила в своем портфеле?
–Я, и правда, был таким изобретательным? – ухмыльнулся Джек. – Даже не верится в это.
– Так что же изменилось сейчас? Еще два месяца назад ты клялся, что никогда не оставишь меня в покое. А сейчас твои руки лежат у меня на талии. Здесь есть только одно объяснение. Ты в меня влюбился.
– Нет, Кэтрин, не тешь себя детскими фантазиями, – усмехнулся Джек. – Если бы я был в тебя влюблен, я бы ни с кем не встречался. Но у меня есть девушка, так что можешь мечтать обо мне сколько угодно: я не поддамся на твои уговоры.
Девушка? Кэтрин от подобного заявления опешила. У Джека?
– Так почему же ты не пришел с ней на этот бал? – подозрительно спросила Кэт.
– Мы немного поссорились, – выкрутился Джек.
– Тогда покажи мне ее фотографию!
– У меня нет ее фотографий, Разноглазая. Мы вместе совсем недавно.
– Сколько же?
– Эээ… ну, пару минут…
– Ты все выдумал! – возмутилась Кэтрин. – Только что!
– Но ты же поверила? Признайся, ты поверила! – поддразнил ее Джек. – И даже испугалась немного. Успокойтесь, мисс Кингсли: я весь ваш.
– И ничего я не испугалась… – проворчала Кэтрин, но ее голос заглушил микрофон.
– Итак, дамы и господа! – на сцену вышли Мими и Роза. Одна держала в руках микрофон, другая коробку с голосами. – Пора подвести итоги наших выборов и узнать, наконец, кто стал королем и королевой сегодняшнего бала!
– Разноглазая, ты мне сейчас шею свернешь! – прошипел Джек.
– Извини… – Кэтрин ослабила хватку, и Джоунс озабоченно потер шею, на которой остались глубокие следы от ногтей Кэт.
Роза протянула Мими конверт с результатом подсчета голосов, и та виртуозно развернула его.
– Итак, по итогам голосования, королем и королевой бала становятся Кэтрин Кингсли и Джек Джоунс!!!
– Да! – победно воскликнула Кэтрин, но ее голос заглушили аплодисменты.
Она счастливо улыбалась. Толпа расступилась, пропуская
Директриса возложила им на головы короны, и Кэт, улыбаясь, смотрела со сцены на своих школьных товарищей, радостно махавших им. Краем глаза она даже заметила злое лицо Джессики. Крис что–то шептал ей, успокаивая.
Кэтрин торжествовала.
Джек заглушил мотор и выключил фары. Салон автомобиля погрузился в мягкий полумрак. На улице стояла глубокая ночь. Джек облокотился о руль машины, сложив на него руки. Взгляд его был устремлен вдаль.
– Я не могу забыть выражения лица Джессики, когда я поднималась на сцену, – счастливо повторяла Кэтрин. – Я запомню его на всю оставшуюся жизнь. И так смотреть будут все, кто встанет у меня на пути. Джек? – Кэт легонько ткнула его в бок.
– Ты выпила слишком много пунша, Разноглазая. – Он повернулся к ней, взгляд его был насмешливым. – Забавно видеть тебя такой.
– Какой такой? – Кэт нахмурилась, но уже через секунду начала улыбаться. – Я не чувствовала себя такой счастливой уже очень давно. Джек! – Она вновь ткнула его в бок. Джек дернулся, как от щекотки. – Ты ведь стал королем! Неужели тебе все равно?
– Это был твой триумф, а не мой.
– Но ты ведь теперь…
– … король средней харлемской школы. Браво. Великое достижение.
Кэтрин слегка обиделась. Мимо их машины, по тротуару, прошла обнимающаяся парочка. Джек проводил их заинтересованным взглядом.
– Это Мики Рургсо своей девушкой. Он их меняет как перчатки,– произнесла вслух Кэт, увидев взгляд Джека.
– Времени зря не теряет, не то что я, – вздохнул Джек.
– Я могу уйти, – холодно ответила Кэтрин, принявшая его слова на свой счет, и дернулась к двери, но Джек мягко накрыл ее руку своей.
– Постой. Я не это имел в виду. Глупость сказал. Побудь еще немного. Хочешь, можем покататься еще?
Их взгляды встретились. Кэтрин не очень любила физику, но магнетическое притяжение этих взглядов чувствовала всей кожей. Изумрудные глаза Джека поражали. Они горели огнем такой ошеломляющей страсти, что у Кэтрин останавливалось дыхание. Они заглядывали в самую ее душу, выворачивая ее наизнанку. От этих глаз было не скрыться, и у Кэт мелькнула мысль, что Джек – единственный, кто знает ее лучше нее самой. Девушка задыхалась, не в силах отвести глаз от него. Две изумрудные бездны затягивали ее на самое дно, полыхающее ослепительно золотым огнем.
Ну давай. Поцелуй меня.
Кэтрин казалось, что она никогда и ничего не хотела так сильно, как этого поцелуя. И Джек поцеловал ее. Медленно наклонился вперед, нежно убрал прядь волос за ухо, и запечатлел на ее щеке мягкий целомудренный поцелуй.
– Спокойной ночи, Разноглазая.
Кэтрин ощутила легкое разочарование. Когда Джек потянулся к ней, в голове успели взорваться тысячи фейерверков, но теперь момент был упущен.
– Спокойной ночи, Джек… – неловко ответила она и вышла из машины.