На границе тучи ходят хмуро...
Шрифт:
Глава 5
Ченстохов встретил его легким дождиком и тончайшим запахом березового дыма. Разбитые мостовые, многочисленные лавки, каменные лабазы, протянувшиеся за горизонт, множество торгового люда, вдвое больше простых работяг: перегружающих, таскающих, сортирующих и громко орущих при этом. Навстречу вылетел улыбающийся «водитель кобылы», вернее – чалого мерина.
– Куда едем, ваше благородие? Мигом долетим!
«Действительно… чего ноги мучить?»
– Штаб четырнадцатой бригады, и не гони…
Доехали за пять минут – по лужам и грязи, по узким кривым улочкам, попутно едва не задавив важного
– Здравжлавашбродь! Караульный начальник младший унтер-офицер Пудовкин. Кому и как прикажете о вас доложить?
– Согласно предписанию, явился в штаб бригады для получения приказа о дальнейшем прохождении места службы.
– Извольте следовать за мной.
Шагая по натертому чем-то блестящим дубовому паркету за своим проводником, князь заодно поглядывал по сторонам, но особенного ничего не высмотрел – одно слово, очередной казенный дом. Высокого начальства тоже не увидел, по причине его отсутствия (и хорошо), все вопросы решила недолгая беседа с бригадным адъютантом, штаб-ротмистром Прянишниковым, кратко разъяснившим молодому офицеру некоторые тонкости службы. К примеру, бригада делилась на отделы, отделы делились на отряды-заставы, и Олькушский отряд, а точнее, его второй взвод, уже полгода плакал и ждал, когда же Александр приедет к ним.
– Командует четвертым отделом подполковник Росляков, Валериан Петрович, штаб расквартирован в городке Олькуш, Меховского уезда, Келецкой губернии. Непосредственным вашим командиром будет штаб-ротмистр Блинский. Ах да! Вам еще в обмундировальную мастерскую, и не забудьте зайти к казначею, получить аванс. Советую вам, князь, построить второй полевой мундир именно тут. Потому как в городке портные похуже будут, уж поверьте мне на слово. Да-с, последний вопрос, ежели позволите: где вы остановились?
– Пока нигде, господин ротмистр. С вокзала – сразу в штаб.
– Похвально, весьма похвально, князь. Опять же рекомендую воспользоваться гостевыми апартаментами на втором этаже. Когда будете отправляться, прошу захватить несколько писем для вашего отряда, так сказать, попутно. Удачи!
– Благодарю за беседу, господин ротмистр!
Мастерская имени мундира была закрыта на большой и ржавый замок. Зато казначей был на месте. Он недовольно отсчитал жидкую стопочку ассигнаций и с надеждой поинтересовался:
– Вам уже приходилось у нас бывать?
– Нет, как-то не довелось.
– Вам понравится, уверяю! Особенно площадь с фонтаном – там иногда прогуливаются такие прекрасные паненки. Да-с! Кстати, если вам еще не порекомендовали портного, то я могу помочь. Или вы уже?
«Когда бы я успел, если деньги только сейчас получил? Что-то крутит этот господинчик».
– Я был бы вам весьма признателен.
Казначей заметно оживился:
– Улица Пястов, дом 5, заведение пана Стоцмана. Это почти в центре. Вы не пожалеете – в мундиры его работы одеты почти все. Да-с! Ну, не буду вас задерживать, корнет, всего хорошего.
Вспомнив штаб-ротмистра Прянишникова, Александр щелкнул каблуками и коротко кивнул:
– Честь имею.
Не спеша шагая на поиски «строителя мундиров», он
«Здесь еще помнят, что такое честь и достоинство. И не переспрашивают, недослышав: кого ты там имеешь? Или это я такой пошляк? А «построить мундир»? Слово-то какое. Не «сшить», «не купить» – а именно «построить»! Хорошо еще не говорят «сколотить». Надо бы, кстати, прибарахлиться с запасом».
Город, откровенно говоря, не впечатлил, потому как тянул максимум на маленький городок. Улочки не только маленькие, но еще и запутанные, дома в основном обшарпанные, разбитые мостовые… Причем не везде, да и гулять настроения не было. Порасспрашивав двух попавшихся навстречу жандармов, заметно удивленных самим фактом обращения к ним офицера-пограничника, он быстро добрался до лавочки-магазинчика под вывеской «Общества военных товаров». Внутри обнаружился дремавший парень лет этак двадцати пяти, и, судя по улыбке, во сне он наслаждался просмотром комедии или легкой эротики. На полках и прилавке стояли бесчисленные ящички, сверточки, баночки, коробочки, а над всем этим плыл стойкий запах ванили. Так и не дождавшись признаков активности от сони, корнет взял да и пнул массивный прилавок.
– Чего изволите, ваше благородие?
«Ну, блин! Просто фокусник! Ведь только что спал, а уже за прилавком, сна ни в одном глазу, изогнулся угодливо, весь в ожидании».
– Вы кто?
– Приказчик Яков, господин офицер, чем могу вам услужить?
Помолчав немного и быстро прикинув состояние финансов, Александр начал медленно перечислять:
– Нужны: два полевых кителя, четверо бриджей, нательное, сапоги…
По мере перечисления глаза у приказчика все больше и больше разгорались в ожидании большой прибыли. Князь говорил, а Яков быстро выставлял на прилавок.
– Офицерскую сумку, три блокнота потолще и самой лучшей бумаги. Карандашей штук десять. Мыло, пару банок ваксы.
– Патроны к «смит-вессону» есть?
– Конечно-с, как не быть. Имеются в пачках по двадцать и по пятьдесят штук. Какие прикажете?
– Четыре по пятьдесят. – Подождав, пока соберут и упакуют все покупки, корнет поинтересовался: – Форма?
– Сей момент приступим, ваше высокоблагородие!
«О! Я уже и в чине подрос» [3] .
Приказчик исчез и вернулся в компании типичного еврея-портного. Грустные глаза, тряпичный аршин на тощей шее, большие ножницы, торчащие из чехла на поясе. Но мастером он оказался изрядным: за два часа подогнал всю форму, немного расширил шинель, и все это молча, за что Александр был ему особенно благодарен.
3
Высокоблагородием в армии называли офицеров в чине от капитана до полковника.
– Сколько я вам должен?
Портной помялся и нерешительно ответил:
– За работу пять рублей, за форму – сорок.
Постаравшись сделать голос теплее, офицер поблагодарил, одновременно отсчитывая ассигнации прямо на раскроечный стол:
– За хорошую работу не жалко.
Зайдя в магазинчик к Якову, князь первым делом увидел его филейную часть, а затем услышал и бормотание:
– Где-то здеся? Или тута? Нету. Ага, значит, тама!
Уже опробованное средство не подвело и на сей раз – только с другой ноги. БУХ! Оп! И опять чудеса акробатики – приказчик неуловимо быстро выпрямился и повернулся лицом к прилавку.