На краю бездны
Шрифт:
– Оставайтесь на месте, уважаемый! – холодно произнес один из них.
– Да вы чего, сдурели? Там мой сын!
– Мы не можем пропустить вас к подсудимому!
– Еще раз повторяю, он мой сын! – со злостью воскликнул Джек.
– Мы не можем пропустить вас, – сурово повторил стражник. Его напарник потянулся к висящему на поясе мечу.
– Ну-ка отставить! – воскликнул король, до этого молча наблюдавший за происходящим. – Еще крови тут не хватало! Мало вчерашнего?
– Простите, Ваше Величество. –
– Так-то лучше, – одобрил его действие Джуан. – А вы, уважаемый, оставайтесь на месте, если только не хотите навредить вашему сыну.
Джек открыл было рот, чтобы возразить, мол, он не вредить собирался, а помогать, но лишь вздохнул, бессильно опустил руки и склонил голову, подчиняясь воле правителя.
– Вернемся к тебе. – Король перевел взгляд на Брейва. – Значит, ты утверждаешь, что не убивал его?
– Разумеется! – горячо воскликнул подсудимый. – И не ругались мы вовсе, а если бы и ругались, я бы все равно не решился никогда на подобное! Он ведь мне не просто приятель и не просто друг, а брат был! Брат, понимаете, Ваше Величество?
– Понимаю… понимаю… – Джуан вздохнул. Весь его внешний вид выдавал полнейшее равнодушие. И только глаза, хитрые серые глаза были живы.
Король верил Брейву. За многие годы правления Зейдом он научился видеть людей едва ли не насквозь.
Но все улики против парня, и помилование вряд ли разумно.
– За сим считаю допрос законченным. – Король встал во весь свой немалый рост. Несмотря на почтенный возраст, Джуан был полон сил и сейчас смотрелся весьма солидно. – Прошу тишины! Оглашается приговор!
– Оглашается приговор! – эхом отозвался глашатай.
Толпа обратилась в слух.
Отец зашептал под нос молитву во имя Кваруса.
Брейв склонил голову и ссутулился, весь напряженный, как пружина.
– В связи с полученными уликами против обвиняемого, некоего Брейва, властью, данной мне великим Кварусом и моим народом, я объявляю этого человека виновным в убийстве господина Рона…
Джек без чувств рухнул на землю.
Брейв побледнел и осторожно покосился на короля, который продолжал свою речь:
– …и приговариваю его к пожизненному заключению в Фагосе.
Толпа изумленно ахнула.
С одной стороны, король поступил с убийцей по-божески. Большинство думало, что Брейва приговорят к смертной казни – вздернут без лишних разговоров, как всегда поступали с подобного рода преступниками.
А с другой – заключение в Фагосе было даже страшнее. Широко известный по всему королевству мир-тюрьма, к которому имели доступ придворные маги, был населен теми, кто стоял по другую сторону закона. Убийцы, мародеры, воры, грабители – вот кто жил там, в том мире.
И в такой компании провести остаток жизни? Нет уж, лучше, пожалуй, сразу на эшафот.
Так
– Уведите его. До завтрашнего утра держите в камере, а на рассвете ведите к магам – волшебникам хватит ночи, чтобы приготовить портал.
Стражники мигом подхватили Брейва под локотки и поволокли за собой, обратно в темницу.
Он не сопротивлялся.
Ему уже было все равно.
Последний день для Брейва равноценен был целому году. Он мерил камеру шагами, сидел, прислонившись затылком к стене, лежал на соломе, но спасительный сон все не приходил. Ожидание было настоящей мукой; мгновения стали часами, и Брейв почти потерял счет времени. Ему казалось, что о нем забыли, и вместо положенного дня он проводит в камере не меньше нескольких лет.
Тюремщик навестил его два раза – сразу, как только парень вернулся с площади, Рич принес в камеру обед. Второй раз надзиратель пришел поздно вечером.
– Вот твой ужин, – сказал он, ставя на табурет поднос со знакомыми Брейву похлебкой и настойкой. – Поешь, завтра уже вряд ли успеешь.
Парень молча кивнул.
– О чем ты думаешь? – неожиданно спросил Рич.
– О завтрашнем дне.
– Ты не хочешь в Фагос, верно?
– Неужели туда может кто-то хотеть?
– Может, поверь. Убийцы и насильники, которых здесь ждала бы виселица, радостно принимают такой приговор. Для них Фагос – это жизнь, понимаешь? Пусть жизнь эта и сводится к добыче анреона, но это лучше смерти. Даже обычные люди, которых побросали в Фагос просто так, чтобы разбавить эту среду, они тоже рады, что остались живы!
– Так в Фагос отправляли не только преступников? – изумился Брейв.
– Не только… но я тебе этого не говорил.
Брейв кивнул, и надсмотрщик продолжил:
– Ты еще очень молод. Не ценишь жизнь. Я не знаю, за что тебя приговорили к Фагосу, но, Шнирхе меня побери, любой преступник был бы рад избежать виселицы хоть таким путем!
– В том-то и дело, что преступник, – прошептал Брейв. Хотя рассказ о несчастных невинных, отправленных в Фагос на пожизненное заключение, сильно тронул его.
Рич не услышал последних слов заключенного.
– Доброй ночи! – сказал надсмотрщик, уже шагая к двери.
На самом пороге его остановил вопрос Брейва:
– А что такое этот анреон?
– Черный такой металл. Насколько я знаю, он пропитан магией, как губка водой. Благодаря анреону наши волшебники еще и могут что-то новое наколдовать, – усмехнулся надсмотрщик и вышел.
Впервые за долгие годы он сочувствовал заключенному.
И потихоньку просил Кваруса быть снисходительным к нему.