На круги своя...
Шрифт:
– Нет, этого быть не может. Я верно всё ещё сплю и мне это пригрезилось. Исчезновение бабушки, тот страшный разговор с родителями, и ты… да-да! Всё именно так! Сейчас я проснусь и…
– Ты уже проснулась, - лениво протянул бывший Уголёк обнажив внушительные клыки, которые как показалась девушке значительно удлинились. Да и сам кот стал намного больше, словно подрос и раздался вширь всего за одну ночь.
– Ну что, так и будешь отрицать неминуемое или уже отправимся в путь?
– В путь? Но… куда нам идти? Я вообще ничего не понимаю.
Крепко
– Уголёк! Ой прости, как там тебя теперь зовут? Узуль?
– Узиэль! Вот глупая, с первого раза запомнить не смогла. Ну, что за ведьма мне досталась? – издав страдальческий стон протянул фамильяр.
– Где мы, Узиэль?
– Дома!
– И куда нам теперь идти?
– Домой конечно, в родовое поместье Мист.
– Ты думаешь оно ещё сохранилось?
– Ещё бы. Иначе где мы будем жить?
– А где оно находится?
– Это ты должна мне сказать. Я-то откуда знаю.
Ещё раз осмотревшись по сторонам приметила она лес густой, непроходимой чащобой вставший на пути их, и мысленно похвалила себя за то, что легла спать в пижаме. Представив на минуту, как бы выглядела сейчас в шёлковой сорочке, посреди поля пока ещё чуждого мира.
Вокруг царила глубокая промозглая осень. Поёжившись Азалия потёрла друг об друга ступни босые и не став более мешкать к лесу устремилась, решив, что за ним сможет найти поселение людское.
Брели они долго, исколола девушка ноги свои о шишки, да иголки на земле лежащие. До крови исколола. Больно ступать ей было, да вот только жалуйся не жалуйся, а ничего в обрат не воротишь. Глубоко в чащу забрели Азалия и фамильяр. Дальше бы шли они по тропинке еле различимой, да только путь их стрела лихая преградила. Замерев на месте, взглядом, лишь полёт стрелы той девушка оценила, и ком вставший поперёк горла сглотнула. Ещё бы пара сантиметров и аккурат в неё угодила она.
– Эй, ты чего по лесу запретному блуждаешь? Аль не с наших мест? На ведьму ты мало походишь… - произнёс всадник, что на коне огромном показался из-за раскидистой кроны дерева.
– Я… заблудилась, - задрожала от страха Азалия.
– Чего вид такой неприглядный? Босая, без платья дорожного… Откуда ты, дева? – задумчиво спросил незнакомец лихо спрыгнув на землю.
И только теперь, когда его на пути своём встретила, поверила девушка в то, что каким-то чудом невероятным, в мир другой попала она. Парень был тот статен, красив настоящей мужской красотой: лицо волевое, тело мускулистое. Глаза его, словно два изумруда, сверкающих из-под чёрных бровей насупившихся, горели каменьями драгоценными. По виду старше он был чем Азалия, родился лет на десять опередив её, не меньше. Одежда была на нём глазу непривычная: брюки плотные в сапоги высокие заправлены, камзол охотничий и шляпа широкополая. С любопытством глядела на него Азалия, отринув страх, что атаковал её в первое мгновение.
– Заблудилась
– А далеко ли дом твой?
– О том не ведаю…
– Чудная ты!
Теперь и он оглядывал девушку с интересом в глазах. Растрёпанные волосы её, чёрные как смоль, в косу были заплетены, глаза синие, интересом сияли. Невысокая, худая, да ещё босиком.
«Откуда она взялась в наших краях?» - думал парень, решая, предложить ей помощь или поостеречься.
– Ты путник, своей дорогой иди, а нас от дела не отвлекай, - выступил вперёд Узиэль обнажив клыки белоснежные.
– Фамильяр! – вдруг скривилось благородное лицо чужака. – А ты… ведьма?
– Имеешь претензии? – нахально ответил кот.
– Не гоже мне с такими как вы разговоры вести.
Не предложив помощи развернулся парень, на коня вскочил и был таков оставив Азалию в крайнем недоумении.
– Чего это он?
– Видать с ведьмами не ладит, - как ни в чём ни бывало ответил Узиэль. – Ну? Ты там идёшь или мне одному поместье наше искать?
– Иду! – отозвалась Азалия, поморщившись от нестерпимой боли.
Шли они долго, а лес мрачный всё необъятнее становился, да и солнце к закату клонилось. Устала девушка с непривычки. Хоть и наследницей ведьмы была она, да ничем не могла помочь себе. Не передала бабушка ей умения своего. Берегла Регина Азу как зеницу ока, от всего плохого оградить старалась. Вот и от судьбы на роду написанной избавила, да только настигла она девушку едва не стало Регины Мист.
– Смотри, развилка, куда теперь?
– Туда! – не раздумывая указала Аза на тропку, что бурьян травой поросла.
– Так там же дороги нет? – пытался вразумить её спутник. – Идём в другую сторону, гляди, тут всё ногами людскими исхожено.
– Нет! – заупрямилась Азалия.
Делать нечего, пошёл Узиэль вслед за ведьмой своей. Куда ему без неё? Как ниточка они с иглой, всё время друг за другом следуют. Видать так на роду написано.
Долго ли, коротко ли шли они, а деревья вдруг расступились перед путниками, обнажив заграждение из металла кованое.
– Это же… самое настоящее…
– Кладбище! – припечатал кот. – Вот куда ты нас завела, хозяйка. И при чём непростое.
– Непростое говоришь?
– Ведьмино кладбище.
Не побоялась Азалия цепи толстые с ворот снять, а как путь-дорога пред ней открылась, шагнула она без опаски в самую глубь погоста, рассматривая холмы могильные с табличками из блестящего металла на котором имена были выбиты.
– Странно, Узиэль. Я, оказывается не только говорить, но и читать умею.
– Ещё бы, ты ведь принадлежишь миру Фиерон.
Гонимая обострённым интересом, блуждала девичья фигурка среди могил, всматриваясь в незнакомые ей имена, пока не наткнулась на аллею рода своего. Сердце забилось в груди растревоженной птицей. Не обращая внимания на раненые ступни, пошла она вдоль холмов, под которыми вечным сном спали её предшественницы, пока не застыла истуканом каменным возле свежей насыпи. Табличка на которой гласила: «Регина Мист».