На Лене-реке

Таурин Франц Николаевич

«До чего же хорошо поют, как у нас на Полтавщине», — подумал Луговой и остановился, забыв о своих опасениях отстать от Егора Ивановича. Да и опасаться было нечего. Егор Иванович стоял перед ним и тоже слушал, и на его всегда серьезном лице светилась добрая и мудрая стариковская улыбка.

— Хорошо поют, — сказал наконец Луговой. — Кто бы это?

— Василий со своей Татьяной, — ответил Егор Иванович. — Шибко хорошо поет Татьяна.

— Василия Михайловича жена? — спросил Луговой.

— Она. Шибко хорошо поет, — повторил еще раз Егор Иванович.

Когда

лодка, обогнув далеко выдавшуюся в реку песчаную косу, выплыла в устье курьи, Егор Иванович со спутниками уже были на месте.

— Здесь и будем неводить, — сказал Федор Иванович, — видите, Андрей Николаевич, меж кустов проход, тут самая борозда, проточка, заход в озеро с реки. Весной, в большую воду, рыба идет в озеро на зелень, а как вода на спад, так вся речная рыба: елец, красноглазка, сиг — обратно в реку уходит. А тут на выходе ее щука стережет. Самое время сейчас здесь неводить.

— Мелко здесь очень, — возразил Андрей, глядя на отлогий заиленный берег.

— Это и хорошо, что мелко, прибирать невод лучше. Ни одна рыбка не уйдет, — пояснил Федор Иванович, — а там, — он показал на середину плеса, — глубина большая. Да вот закинем, сами увидите.

Егор Иванович с Колотухиным быстро перебрали невод, уложив его грузилами к носу, наплавами к корме. Федор Иванович проверил, хорошо ли завязана мотня, привязал «клячи» — веревки, за которые тянут невод, — и скомандовал:

— Андрей Николаевич выгребать, мы с Семеном выкидывать. Егор Иванович за старшего на берегу.

— А мне что делать? — почти огорченно спросил Луговой.

Егор Иванович взял из лодки конец кляча, дал ему в руки и сказал:

— Держи крепче, а как махну рукой, тяни.

— Поехали, Андрей Николаевич, — сказал Сычев. — Поначалу держите на то место, где вода рябит, а оттуда закругляйте к кустам и вдоль кустов к берегу.

— Понятно, — кивнул Андрей, уперся покрепче ногами и начал грести что было силы, временами оглядываясь через плечо: точно ли выдерживается направление, заданное Сычевым.

Метрах в тридцати от берега Федор Иванович и Колотухин начали «выкидывать» невод. Увлекаемый часто посаженными грузилами, он быстро опускался на дно, и только деревянные наполовину утопленные лопаточки наплавов обрисовывали на воде изогнутую пунктирную линию.

— Легче гребите, мотня подходит, — предупредил Федор Иванович, достал уложенную под кормовым сиденьем мотню и, взяв в руку привязанное к ее концу грузило, сильным броском кинул его в реку.

— Теперь налегай, чтобы ни одна рыбка из сети не ушла, — сказал он Андрею, и петли невода еще быстрее полетели в воду.

Невода хватило как раз до поросшего кустами мыска.

— Хорошо выкинули, — с удовольствием отметил Федор Иванович, — всю курью перекрыли. Теперь выводите лодку вдоль кустов на берег, — и, обернувшись к оставшимся на берегу, крикнул: — Подтягивай бережник!

Лодка стремительно ткнулась в песчаный берег. Андрей выскочил из лодки с концом кляча в руке и, напрягаясь, изо всех сил начал тянуть его.

— Полегче,

Андрей Николаевич, не горячитесь, — остановил его Сычев. — Тянуть надо аккуратно. Сильно тянешь, невод поднимается, рыба под него уходит. Теперь нам торопиться некуда. Курью перекрыли, что есть — все наше.

Когда концы невода, «крылья», подтянули ближе к берегу, все наплава показались на поверхности воды, образовав полукруг, в центре которого темнела «ловля» — большой наплав, поддерживающий мотню. Теперь надо было тянуть особенно осторожно и так, чтобы «ловля» шла строго посередине невода.

Вот концы невода уже на берегу. Сычев и Егор Иванович, присев на корточки, взялись за нижние тетивы невода и тянули их медленно, старательно прижимая невод ко дну. Ловля, покачиваясь на воде, медленно приближалась к берегу. В крыльях невода заблестела запутавшаяся в сети рыба.

— Загонщики есть — рыба будет, — удовлетворенно произнес Федор Иванович.

И словно в ответ на его слова около самой мотни закипела вода. Стайки мелкой, блестящей серебром рыбешки выпрыгивали из воды, пытаясь вырваться из невода.

— Почуяли. В неводе щука ходит, — сказал Сычев.

— И не одна, — добавил Егор Иванович.

И тут же что-то резко ударило в крыло сети, и в неводе заметалась крупная рыба.

— Выпрыгнуть хочет, — засмеялся Федор Иванович, — опоздала, голубушка, мелкое место, разгон негде взять.

— Видно, не одна опоздала, — сказал Луговой, указывая на вздувшуюся пузырем мотню.

Он стоял в стороне, с интересом наблюдая притонение, браться за невод он не решался, опасаясь, как бы не напортить чего в этот ответственный момент. Какая-то крупная рыба, видимо щука, с такой силой всплеснулась в мотне, что Андрею показалось — мотня лопнула, и он, увязая в илистом песке, кинулся в реку, не чувствуя воды, заливавшейся в сапоги. С другой стороны на помощь подоспел Калугин, и, приподнимая полную трепещущей рыбы мотню, они помогли выволочь ее на берег.

Улов был богатый.

— Вот это щука! — восторгался Андрей, пытаясь вытащить из мотни извивающуюся рыбину толщиной в доброе полено.

— На полпуда потянет, — поддержал Сычев. — Только так щуку не берут, Андрей Николаевич, вырвется, и поминай как звали. Перво-наперво надо ей лен сломать, — Он сдавил правой рукой щучью голову, ловким движением надломил ей хребет, и щука сразу затихла. Андрей попытался проделать то же со второй щукой, но очень неумело. Щучья голова выскользнула из его руки, щука упала на мокрый песок и, подпрыгивая, скатилась в воду. Даже спокойно стоявший Луговой рванулся к воде. Но щуке не удалось спастись. Андрей, сделав рывок, как вратарь, берущий низкий, пробитый в самый угол ворот мяч, шлепнулся в воду и придавил рыбу туловищем. Все невольно расхохотались, когда он поднялся, с головы до ног покрытый мокрым илом, но торжествующий, крепко ухватив под жабры беспокойную рыбу. Правая рука была в крови: когда он пытался ухватить щуку за голову, острые щучьи зубы пропороли кожу ладони в нескольких местах.