На линии огня
Шрифт:
Но Малахий Шерванис не стал дожидаться объяснений. Он сделал широкий жест, и «ангелы» увидели его правую руку, выскользнувшую из-под подушек. Кисть была отрублена у запястья, причем не очень ровно. Шрамы тянулись по всему предплечью.
– Сегодня по гиперимпульсной связи пришло сообщение. Все государства Периферии и независимые миры оповещены о вашем возможном прибытии. Похоже, что на Аутриче потребовали немедленной оплаты ваших долгов. Ваши кредиторы объявили вас банкротами. Полиция любой планеты обязана конфисковать ваши боевые машины и возвратить вашим кредиторам в погашение долга.
Халиф позволил рабыне
– Похоже, командир, что вы вряд ли в ближайшее время вернетесь во Внутреннюю Сферу.
XXIII
Город Шерванис
Халифат Шерванис
Астрокази
Периферия
28 июня 3059 года
Похоже, командир, что вы вряд ли в ближайшее время вернетесь во Внутреннюю Сферу.
Эти слова эхом продолжали звучать в голове Маркуса, пока он шел по узким коридорам дворца. Каблуки его сапог звонко цокали по мраморным плитам, гулкое эхо отражалось от стен, а сзади слышался мягкий шорох сандалий, постоянно напоминавший ему о «почетном эскорте».
Архивизирь Дромиен приставил по одному стражнику к каждому из гостей, пояснив, что они проводят их к выделенным комнатам, а позднее проведут и по всему дворцу.
Они будут держать нас под наблюдением и служить угрозой до тех пор, пока халиф не проявит свои намерения, перевел Маркус.
Он немного задержался после ухода своих товарищей, чтобы перекинуться еще парой фраз с Шерванисом, а когда халиф отпустил гостя, того уже поджидали два стражника.
– Это соответствует вашему статусу самого почетного гостя, – с неприятной улыбкой сказал Дромиен.
Маркус оставил это объяснение без комментариев, сожалея только о том, что не может выйти сейчас за стены дворца и немного прогуляться по городу, чтобы избавиться от подавленности и раздражения. Сопровождавшие его стражники напомнили о себе только один раз, когда он свернул не там, где следовало и вскоре Аванти уже миновал широкий лаз и дверь, ведущую из помещения.
У самого выхода его ждала какая-то женщина. Незнакомка стояла спиной к нему, и на мгновение Маркусу показалось, что это Джерико Райан. Но потом он понял, что у этой женщины совсем другая фигура, да и волосы длиннее и прямые. Нет, это оказалась Ки-Линн. Маркус удивился своей ошибке, но тут же с некоторой стыдливостью понял, что, идя по коридору, думал о том, что неплохо было бы встретиться именно с ней. Ки-Линн была посторонним для него человеком, и разговор с ней складывался у него легче. По крайней мере, так было до сих пор. Теперь, когда она и ее звено приданы его «ангелам», он отвечал за нее в той же степени, как и за своих людей. Мысль о том, что Джерико начинает играть в его жизни какую-то особенную роль, оказалось почему-то волнующе-тревожной. Настолько, что он почти забыл о стоящей перед ним Ки-Линн.
– Коничи ва, Маркус, – сказала она. – Добрый день.
Спокойная сдержанность ее тона подсказала Аванти, что девушка, должно быть, уже поприветствовала его и готова сделать это еще раз с такой же бесстрастностью, ожидая
– Коничи ва, Ки-сан. – Его японский был далек от совершенства, но несколько лет, проведенных на службе в Синдикате Дракона, позволяли Маркусу поддерживать простой разговор.
– Гомен насаи. Извини. Я отвлекся.
– Вакаримасу. Понятно, учитывая, как долго ты беседовал с халифом Шерванисом.
Как всегда, Маркус обращал больше внимания на то, как Ки говорит что-то, или иногда даже на то, чего она не говорит. Искусство дискуссии, развитое у жителей Синдиката, зачастую создавало такую ситуацию, когда лишь с помощью неясных иллюзий или тонкого намека можно было подойти к самым заурядным вещам.
Ки-Линн владела этим искусством мастерски. Маркус догадался, что ей хочется поговорить с ним о чем-то.
– Пойдем со мной, Ки, – сказал он.
От него не укрылось также легкое движение ее глаз, привлекшее внимание к ее сопровождающему – огромному бедуину, бесстрастно ожидающему у колонны. Маркус вывел ее во двор и далее на дорожку, выложенную плитами известняка, которая, похоже, окружала весь дворец. Ки-Линн легко и грациозно шагала рядом с ним, а три стражника халифа следовали за ними, отстав на несколько шагов.
Ну и пусть себе, подумал Маркус.
– Тесная у нас компания, – сказал он по-японски. Маркус предполагал, что если то, что она хочет сказать, не имеет особой важности, то Ки-Линн вернет разговор на английский. Он ничуть не удивился, когда девушка ответила на японском.
– Ойабун угрожал тебе?
Ойабун.
Конечно, на японском языке так называют предводителя преступной организации якудза. Маркус улыбнулся – Ки очень ловко приклеила к Шерванису такое имя, которое его люди вряд ли смогут связать со своим господином.
– Нет. Сейчас можно говорить только об определенной форме шантажа. Ойабун знает, что самое большее, что он может сделать на сегодняшний день, это арестовать нас пятерых. Но затем он будет вынужден передать и нас, и наши боевые машины «Слову Блейка» для незамедлительной отправки на Аутрич. А тем временем Карл и висит над его владениями с целой ротой боевых роботов.
– Так нас действительно объявили банкротами? Маркус неуверенно пожал плечами:
– Ты не хуже других знаешь наше финансовое положение. По словам ойабуна, кто-то выкупил наши долговые расписки, и теперь новые кредиторы требуют погашения долгов. Допускаю, что мы могли просмотреть какой-то пункт в наших контрактах, но единственный способ решить это дело – вернуться на Аутрич. И вне зависимости от того, уладим мы этот вопрос или нет, мы нарушим условия контракта с Магистратом. Я уж не говорю о том, что после всех накладных расходов мы снова окажемся по уши в долгах. Так что на Аутрич пока лететь рановато.
Ки-Линн немного помолчала.
– У нас есть какие-то варианты?
Ты хочешь знать, чего добивается от нас Шерванис?
Они уже обошли одну сторону дворца и теперь подходили к рощице цитрусовых деревьев, острый аромат которых доносил до них поднявшийся к вечеру ветерок. Прикрыв ладонью глаза, Маркус наблюдал за тем, как полуголые, исхудавшие рабы ползают на четвереньках по траве, отыскивая упавшие с дерева плоды. Их охраняли стражники в тюрбанах с ятаганами и автоматическим оружием. За рощей виднелась громада сорокатонного неухоженного «Клинта».