На линии огня
Шрифт:
Халиф Шерванис поднялся с подушек и поднял вверх руку, призывая к вниманию. Барабаны умолкли.
– Сегодня на Астрокази прибыла группа воинов. Они оказали мне уважение, нанеся первый визит в мой город. В ответ на их любезность я дарю им возможность полюбоваться искусством двух наших воинов.
Он опустил свою здоровую руку и жестом заставил подняться на ноги одну из танцовщиц, которая протянула ему ладони с лежащим на них кинжалом, украшенным драгоценными камнями.
– Победителю, – торжественно провозгласил халиф.
Маркус подумал, что Шерванис имеет в виду не только кинжал. По тому, как
Не успел халиф сесть, как снова ударили барабаны, а когда их дробь достигла крещендо, раздался звон цимбал.
В ту же секунду, словно преобразившись, бойцы пришли в движение и двинулись навстречу друг другу. Маска ненависти внезапно исказила их лица, мечи взлетели вверх и пустились в какой-то невообразимей танец. Постепенно сближаясь, противники виртуозно вращали мечами в воздухе, одновременно делая всем телом замысловатые движения. Наконец, продемонстрировав изысканную технику боя, воины сошлись. Лезвия ударили друг о друга и быстро замелькали в воздухе. Удары следовали один за другим, колющие, режущие, быстрые как молния. Казалось, так будет продолжаться вечно, и каждая атака будет отбита умелой защитой. Но тут боец с оливковой кожей неожиданно ударил своего противника ногой в грудь, и тот, не успев уклониться, отлетел на добрых три метра.
Воин, который нанес удачный удар, испустил торжествующий крик, но его чернокожий противник быстро поднялся на ноги, и бойцы снова сошлись в схватке. Теперь уже черный воин нанес удачный удар в плечо своему сопернику. Тот пошатнулся. Из раны потекла кровь.
Чернокожий стремительно перешел в наступление. Снова зазвенела сталь, мечи мелькали в воздухе, словно лопасти пропеллеров. Маркусу невольно пришли на ум древние истории о рыцарях, которые он так любил читать в детстве. В этих легендах некоторые из бойцов так раскручивали над головой свои тяжелые двуручные мечи, что противник мог видеть вместо лезвия только лишь сверкающий диск.
Бой продолжался. Каждый старался нащупать слабое звено в обороне другого. Очередная атака смуглого бойца закончилась неудачей – один его меч взрезал противнику ногу под коленом, другой прочертил красную полосу на груди. Исход боя был решен, но чернокожий не давал своему сопернику передышки и завершил атаку, пронзив его мечом с левой руки.
Гром барабанов и цимбал заглушил предсмертный хрип побежденного. Маркус с трудом заставил себя не отводить глаз от отвратительной сцены. Для чего Шерванису понадобилось устраивать это представление? Показать, сколь мало он, халиф, ценит человеческую жизнь? Эта мысль заставила Маркуса вспомнить об обвинениях, брошенных в его адрес Карлиной. Но он никогда не жертвовал своими людьми ради пустого развлечения или игры. И все же сомнения не оставляли Маркуса с того дня, когда Карлина выступила против него.
Барабаны снова умолкли, сменившись восторженными криками темнокожих обитателей Астрокази. Поднявшись, халиф Шерванис громко крикнул, обращаясь к Маркусу:
– Ну, что вы об этом думаете?
Маркусу хотелось сделать вид, что он не слышит, но, когда темнокожий воин повернулся и выжидающе посмотрел на него, он передумал и, чтобы выиграть еще несколько секунд, поднес к губам бокал с вином.
– Великолепная демонстрация искусства, –
Халиф Шерванис улыбнулся – губы раздвинулись, обнажив зубы в почти зверином оскале.
– Грозный. Прекрасное качество для воина. Но самое ли главное? Что вы скажете, Аванти? Какое качество, на ваш взгляд, наиболее важно для воина?
В его словах явно звучал вызов. Словно не ожидая ответа, халиф поднес ко рту мундштук кальяна и сделал затяжку дыма того вещества, что использовалось здесь, на Астрокази, вместо табака.
Некоторое время Маркус молча смотрел на Шерваниса. Он знал, что ему следует очень тщательно подбирать слова.
– Вера в свое дело, – наконец ответил он. – Справедливость, которая всегда ведет к победе, даже когда бой проигран.
Шерванис выпустил клубы дыма.
– Интересная мысль. Весьма подходящая для человека, командующего боевым подразделением, известным под названием «ангелы». Я бы хотел проверить ваши слова на деле. Вы сразитесь с Кабасталлой. – Халиф кивнул в сторону чернокожего бойца, остававшегося в кругу зрителей. – Нет, – поправил себя Шерванис, – не вы, а один из ваших людей. Проверим, насколько сильна его или ее вера в командира. Согласны?
Маркус смотрел на халифа широко открытыми глазами, не в силах поверить в происходящее. Неужели Шерванис думает, что он позволит одному из своих подчиненных сразиться с этим – он даже не знал, как лучше назвать чернокожего бойца – дервишем, напоминающим ураган? Это же все равно, что подписать смертный приговор.
– Халиф… – начал Маркус, рассчитывая закончить дело вежливым отказом.
Однако Шерванис резко оборвал его:
– Вот этот. – Он указал обрубком правой руки на Фабера. – Похоже, они будут неплохой парой.
Соображай побыстрее, скомандовал себе Маркус. Перехитри его. Попробуй сторговаться.
– Может быть, – протянул он и замешкался, давая халифу время, чтобы оценить отсутствие энтузиазма в его голосе.
Вдруг он почувствовал, как стоявшая за его спиной Ки-Линн положила руку ему на плечо.
– Томас отличный воин. Все зависит от условий.
– Условий? – Черные, холодные глаза халифа сузились. – Что вы имеете в виду под условиями? – резко спросил он.
Томас Фабер поднялся с подушек и встал рядом с командиром. Маркус сразу показался себе карликом. Он не успел ответить, потому что Томас ответил за него:
– Вопрос об условиях всегда очень важен, халиф Шерванис, – сказал он, пожимая плачами с таким видом, будто все было ясно без всяких объяснений. – Я наемник. За что я буду сражаться?
Фабер наблюдал за поединком бойцов критическим взглядом профессионала. В дни своей молодости ему приходилось участвовать в подобных смертельных состязаниях в Синдикате Дракона. Фигура и темперамент сделали его превосходным спортсменом. Как выходец из низов, он в те годы видел в этом один из способов выбраться из своего привычного мира. Томас Фабер упорно работал, не щадил себя, понемногу поднимался над другими и, наконец, привлек внимание местного губернатора, который обратился к нему с просьбой постоять за его честь в схватке с чемпионом соседней планеты. В обмен на это Томасу было предложено поступление в военное училище. После долгих размышлений он подписал контракт на один год.