На острие меча
Шрифт:
Когда Куяма прибыл на место происшествия, шеф курил в коридоре. По счастью, он не задал никаких вопросов, только устало взглянул и сделал Куяме знак войти в комнату. Там не было ни души — это первое, что бросилось в глаза молодому человеку. Очевидно, он явился с таким опозданием, что эксперты успели завершить свою работу на месте преступления. Тела убитых он заметил не сразу, а заметив, остановился как вкопанный. Ему стоило немалых усилий не отвести глаза в сторону. Ведь Кадзе наверняка именно для того и направил его сюда, чтобы он внимательно все оглядел. Куяма смотрел — и ничего не видел, попросту не способен был на бесстрастный осмотр глазами сыщика. Ему удалось подавить дурноту, он заставил себя приглядеться
— Ну, что скажешь? — услыхал он позади голос шефа.
— Похоже, здесь разыгралось настоящее сражение.
— Нисияма был мастером меча, — произнес Кадзе таким тоном, что сразу возникал вопрос: кому под силу совладать с мастером?
«Еще более искусному мастеру», — подумал Куяма, а вслух спросил:
— Кто эти двое? Якудза?
— Нет! — отрезал Кадзе. — На первый взгляд похоже, а на самом деле не так. — Шеф говорил тоном, не допускающим возражений, и все же в голосе его звучала легкая нотка неуверенности. Обычно, желая поразить подчиненных неожиданными умозаключениями, он держался совсем иначе. А сейчас словно бы старался в первую очередь убедить самого себя. — Это не должны быть якудза, ясно тебе?
Дэмура с сумрачным видом топтался в конце коридора. У него взяли показания и попросили обождать. С тех пор он и ждет здесь. Забыли о нем, что ли? А может, не стесняются применить свои примитивные уловки и по отношению к бывшему коллеге? От жалости к старику сердце у Куямы защемило сильнее, чем при виде убитого Нисиямы.
— Не пойти ли нам чего-нибудь выпить? — предложил он.
— Я не могу отлучиться, — ответил старик. — Мне велено ждать здесь.
— Да полно вам… — начал было Куяма и осекся. Он никогда не видел Дэмуру таким. Загадочный, с непроницаемым лицом, умело скрывающий свои чувства старик, разжигающий вражду между гангстерскими бандами, находящийся во всеоружии даже будучи невооруженным, — сейчас Дэмура напоминал упрямого ребенка, который готов наказать самого себя, лишь бы пробудить в родителях угрызения совести. Перед Куямой был старик, униженный и достойный жалости, и молодой сыщик не имел права унизить Дэмуру еще больше пренебрежительным отношением к его заботам.
— Тогда я тоже останусь, — сказал он.
— Совершенно излишне.
Куяма вздохнул, и мысли его переключились на Миеко… Положив трубку, он вернулся к девушке и сообщил ей, что Нисияма убит. А в ответ услышал тихое «обними меня». Их тела слились в отчаянном, страстном порыве, и Куяма впервые почувствовал душевный отклик Миеко, только не мог понять, кому адресован этот внезапный всплеск чувств. Затем они быстро оделись, и Куяма, повинуясь какому-то наитию, отвез девушку на квартиру к Дэмуре и препоручил ее заботам Марико-сан. Миеко следовала за ним, как послушный ребенок.
— Кадзе-сан считает, что это не якудза… — как бы ненароком обронил Куяма.
Дэмура пожал плечами. Взгляд его был устремлен вниз, на серую ковровую дорожку, устилавшую пол. Все в коридоре было выдержано в голубовато-серых тонах: дверные ручки, пластмассовые таблички-указатели, даже стены и те были выкрашены в светло-серый цвет. Мрачно-серая фигура старого сыщика идеально вписывалась в обстановку.
— Швейцар не заметил никого постороннего, — продолжил Куяма — Конечно, злоумышленники могли проникнуть и поодиночке. Весь вопрос в том, — сколько их понадобилось, чтобы расправиться с тремя вооруженными людьми.
Куяма умолк, ожидая ответа, и Дэмуре пришлось вступить в разговор.
— Достаточно и одного, если он владел мечом лучше, чем эти трое, вместе взятые, — нехотя процедил он.
Куяма был поражен, как это он сам не додумался. И сразу в памяти всплыло открытие, которое он сделал
— И вам известен такой мастер? — поинтересовался он.
— Я не очень хорошо знаком с мастерами меча.
— А вы осмелились бы выступить против него… или против троих сразу?
Дэмура невидящим взглядом уставился перед собой.
— Что значит — осмелился бы? Если необходимо, конечно, выступил бы!
— Ну и как вам кажется, в случае необходимости вы бы их одолели?
— Да! — прозвучал незамедлительный ответ.
«Вот вам, пожалуйста», — с горечью подумал Куяма. Он не сомневался, что, спроси он в свое время Нисияму, справится ли тот с тремя такими мастерами, как Дэмура, и услышал бы единственный ответ: да, справится.
— Кстати, личность одного из убитых мне известна, — меланхолично заметил Дэмура.
— Вот как? — Куяма отреагировал с некоторым опозданием, поскольку все еще находился под впечатлением этой непостижимой самоуверенности, граничащей с безумием.
— Он был в группе молодчиков, напавших на меня, когда я вышел из салона «Тысяча утех».
— Неужели? — Куяма с трудом скрыл, что новость эта его ничуть не взволновала.
— Совершенно точно, — заверил его старик. — Иными словами, он из Общества любителей катаны.
— А ведь это Общество по сути — гвардия телохранителей при заправилах империи Ямаоки. Очевидно, Нисияма обратился к ним с просьбой о защите.
— У Нисиямы были свои телохранители.
— Возможно, этого ему показалось недостаточно. Вот вы лично как бы поступили на его месте?
Дэмура промолчал. Он тоже примчался к Кадзе просить помощи. Он тоже понимает, что от наемных убийц не отбиться в одиночку.
— А что, эти телохранители не носят при себе пистолеты?
Куяма изнервничался донельзя. Раз в кои-то веки Кадзе отпустил его, не надавав кучи поручений, а сбежать не удается: не бросишь же этого обиженно надутого старика. Может, именно на этом и строится расчет Кадзе? Шеф продолжает свою неприглядную игру, через него передавая Дэмуре свои пожелания и снабжая старика крохами информации, но при этом не вступая с ним в личные контакты.
— Я бы не прочь потолковать с этим Камадой, — заявил Дэмура.
Куяма от неожиданности поперхнулся.
— Кадзе-сан как раз допрашивает его. Может, нам все же пойти домой?
— Знаете вы этих людей?
— Да.
Камада ответил не задумываясь, но и после этого не отвел взгляда от трупов. Не дрогнув ни единой черточкой лица, внимательно и серьезно изучал их, словно бы ему впоследствии предстояло перед кем-то отчитаться в своих впечатлениях. На сей раз Камада показался шефу еще массивнее и крупнее, чем в прошлый раз. Густой ежик волос, короткая шея, не пузатый, но в поясе шире, чем в плечах, как бы олицетворяя исконно восточный идеал красоты. Этот выпуклый, тугой живот — хара — не имеет ничего общего с обвислым, раздутым от неумеренных пивных возлияний пузом. Человек высокий, плечистый всегда кажется более приземистым и коренастым, если не стоит бок о бок с тобой. Камаде всего сорок пять лет, он весь слеплен из крепких, упругих мускулов, хотя это и не бросается в глаза из-за общих округлых очертаний фигуры. Мягкое, почти лишенное морщин лицо лишь в редкие мгновения хмурится, обычно же выглядит так, словно Камада постоянно улыбается. Должно быть, все дело тут в линии рта.