На острие меча
Шрифт:
— В случае необходимости выступил бы…
— Но вы ведь уверены, что одолели бы его, не так ли?
— Когда вступил в поединок, уже некогда раздумывать кто кого, — Дэмура нахмурился. — Отчего боец считается сильнейшим? Да оттого, что не столкнулся с наисильнейшим. Чем дольше не выйдешь на противника сильнее тебя, тем больше веришь в собственную непобедимость.
— Выходит, это всего лишь вопрос удачи.
— Разумеется! Вся наша жизнь — вопрос удачи. В какой семье появился на свет, в какую школу ходил, забреют тебя в солдаты или нет, не прикончит ли тебя в расцвете лет инфаркт или рак, а если дойдет дело до поединка, то попадется ли тебе противник искуснее тебя. На каждого хорошего есть лучший. Но важно
Никогда еще старый сыщик не казался Куяме до такой степени живым анахронизмом, как сейчас, когда он язвительно расхваливал этого безвестного чемпиона. Живая реликвия эпохи самураев. А Миеко уставилась на него во все глаза и слушает этот бред, как божественное откровение.
— Ну а в чем слабые стороны современных спортсменов? — задал вопрос Дэмура и сам же на него ответил. — Они, например, знакомы с техникой далеко не всех боевых искусств, не подготовлены к поединку против нескольких противников одновременно, не умеют обращаться с оружием. Впрочем, это всего лишь мои предположения. К тому же всем этим премудростям можно научиться. Зато…
Дэмура умолк и погрузился в размышления. Куяма осторожно переменил позу, стараясь не привлекать к себе внимания. Ни каратэ, ни фехтование на мечах не интересовали его особенно. В сущности, его занимал один-единственный вопрос: чем щуплый на вид старик превосходит крепких, выносливых юношей? Ответа на этот вопрос он не получил, хотя удовольствовался бы одной фразой. Или одним словом.
— В молодости я занимался в додзе у мастера Фунакоси. Как-то мастер предложил нам напасть на него в любой момент. Хотя бы и на спящего. Мы не дерзнули, слишком уважали учителя. Но один человек попробовал — Такаги, нынешний председатель федерации каратистов. Подкрался к мастеру сзади и занес руку для удара. Фунакоси и не подумал защищаться, только сказал: «Ай-яй-яй, Такаги, как ты держишь локоть!» Парень со стыда не знал, куда деваться. Он сам рассказал нам эту историю, но мы не поверили. При всем нашем уважении к мастеру нельзя же было предположить, будто он видит, что творится у него за спиной. А Такаги решил повторить попытку. Прокрался к мастеру в комнату, когда тот спал. Фуйакоси лежал спиной к двери. Такаги неслышно подобрался к нему и на миг задумался: какой прием применить, куда ударить? Пока он раздумывал, мастер, не оборачиваясь, сонным голосом пробормотал: «Бей скорей, Такаги, и уходи! Я старый человек, мне без сна не прожить».
Дэмура умолк. Возможно, хотел дать слушателям время обдумать поучительную историю, но, скорее всего, мысленно перенесся в ту далекую, светлую пору, когда был юным, восторженным учеником прославленного мастера. Миеко согласно кивала, глаза ее возбужденно блестели. Да, она все понимала. История была адресована ей.
Куяма выпил глоток. Вот она, реальная действительность: пиво, чуть выплеснувшееся на салфетку, тесный, убогий подъезд нового дома. А эти люди живут в вымышленном мире среди легенд о несравненных мастерах боевых искусств и пытаются создать свою особую систему ценностей.
— Да, все дело в этом, — снова заговорил Дэмура, и Куяма в первый момент не понял, что он имеет в виду. — В большинстве случаев излишняя уверенность в себе означает ограниченность ума и отсутствие воображения. Но иногда это качество приобретается годами упорных тренировок и медитации.
— Именно таким и был Нисияма, — вставила Миеко.
— И все же его убили!
— Для
— О нет! У Нисиямы были свои хорошо обученные люди. Чего ради ему брать в телохранители каких-то неумех?
— А может, именно они и намеревались его убить? С чего начали, к тому и пришли: сплошные домыслы и предположения, эквилибристика ума.
— Неужели вы всерьез надеетесь, будто логическим путем мы доберемся до разгадки событий? — спросил Куяма.
Дэмура ответил ему тем же строгим взглядом, какой был у него во время его только что отзвучавшей проповеди о высоких материях. Куяма почувствовал угрызения совести. Чего, спрашивается, прицепился к старику? Что остается сыщику, отстраненному от официального расследования и попавшему в грозную беду, кроме как искать разгадки преступления умозрительным способом?! И все же Куяма не удержался, чтобы не подколоть старика.
— Назовите любую версию, и я вам выдвину полдюжины не менее обоснованных, но выводящих на другого убийцу.
— Это не игра! — Голос Миеко дрожал от возмущения.
— Вот и я хочу сказать то же самое.
Дэмура отмалчивался.
— Но ведь якудза… — начал было Куяма и осекся. — Ладно, чего уж там… — пробормотал он. — Прошу прощения.
— Вы знали о том, что Нисияма хотел провести самостоятельное расследование, чтобы выяснить, кто совершил убийства, замаскировав их под харакири?
— Да.
— А как он вел расследование?
— Не знаю. Этого он мне не говорил.
Куяма вздохнул, а Дэмура бросил на него укоризненный взгляд.
— И до чего же он докопался?
— Он ничего не рассказывал. Я поняла, что дело худо, лишь по тому, как он нервничал. Правда, ему удавалось скрыть свое состояние, никто из посторонних и не догадывался, но я-то видела. Ему постоянно приходилось делать усилие, чтобы держать себя в руках.
— Столкнешься с якудза — поневоле занервничаешь. — Едва выпалив эти слова, Куяма тотчас раскаялся. Ведь Дэмуре тоже совсем недавно довелось столкнуться с якудза. — С той поры Нисияма и завел себе телохранителей? — поспешил он задать вопрос.
— Нет. Только после гибели господина Ямаоки.
— Кто был более искусным мастером — Нисияма или Камада? — поинтересовался Дэмура.
— Нисияма, — убежденно ответила девушка.
— Ты спрашиваешь, сумеем ли мы найти разгадку преступления, — начал Дэмура, обращаясь к Куяме. — Не знаю. Но в одном я уверен: мы должны для себя разложить все по полочкам. Чтобы навести порядок в окружающем мире, прежде нужно упорядочить собственные мысли.
Миеко кивала с таким видом, будто уже много раз слыхала эту прописную истину. А может, нашла себе нового кумира, и теперь все, что ни скажет Дэмура, для нее верх мудрости. Куяма надеялся, что так оно и есть. Барышне нужны и предмет поклонения, и возлюбленный. Будь кумир помоложе, это только подорвало бы его, Куямы, позиции.
— Итак, мы знаем, что якудза подложили три кукушкиных яйца в непорочное гнездо самоотверженных борцов за охрану природы, — начал Дэмура своим противным менторским тоном.
— Два яйца, — поправил его Куяма.
— Два, — эхом откликнулся Дэмура, ушедший в свои мысли.
— Хишикава и Кагемото пострадали из-за своих спекуляций с недвижимостью.
— Любопытно, скольким заинтересованным лицам пришла в голову одна и та же идея, — задумчиво продолжил Дэмура. — Впоследствии любая оригинальная идея кажется совершенно очевидной, но ведь это не так. Скажем, маскировка под харакири была изобретением Аракавы, но, по-моему, тот, кто убрал Оситани, позаимствовал идею у него. — Он вновь обратился к Миеко. — Кто у вас в Обществе знал о том, что оба бизнесмена убиты?