На пути прогресса
Шрифт:
Данные телеметрии перемещены в рабочую область по запросу Игрока.
После гордого сообщения системы, я обнаружил на периферии зрения две шкалы — энергии и жизни, а также ещё четыре кружка, частично заполненные. Судя по символам, это как раз были жажда, голод, усталость и тепло. Ага, ну я — очень догадливый парень! Всего три месяца прошло — и я, наконец, всё-таки упростил себе жизнь.
— Я могу вот так любой показатель выставить? — спросил я.
Управление интерфейсом возможно в любых вариантах и в любое время.
— Зашибись…
Варианты прекращения текущей
— Ага, ну ясно… — покорно кивнул я головой и полез наверх.
Лес жил обычной ночной жизнью, с головой окунаться в которую я совершенно не жаждал. Однако выхода у меня не было. Глядя на состояние своей тушки, я понимал, что жар будет только нарастать до тех пор, пока я всё-таки не загнусь. Надо было искать хоть какие-то способы выжить… Самой простой способ — пройти по краю Вараньих равнин, преодолеть лес и выбраться к берегу моря. Там — отмыться, перекусить и идти в Мыс, где меня наверняка ждут мои гвардейцы.
Но для этого мне требовалось спуститься вниз. А высота была немаленькая — метров тридцать. И вот здесь на помощь мне снова пришли лианы. Я подобрал какой-то плоский камень, которым удобно было рубить растения, оставил булаву на уступе и стал карабкаться наверх. Булава в этом деле только мешала. Если на меня нападёт высокоуровневая тушка — отбиться я всё равно не смогу. А силы требовалось экономить…
На краю плато я выбрал дерево повыше и поразлапистей — и стал забираться туда, где можно было отрубить самую длинную лиану. Чем выше я поднимался, тем больше всяких живых существ мне попадалось: ящерицы, насекомые, птицы… Вот только сил ловить их и жрать не было совершенно — вёрткие маленькие твари!.. Лиану я нашёл и отрубил, спустив свободный конец вниз. До земли она не доставала метра три, но там уж я обещал себе справиться.
Всё время спуска я с тревогой косился на так и не восстановившуюся до конца жизнь, на мигающие красноватым светом иконки голода и жажды, но главное — на стремительно уменьшающуюся энергию, гадая, что кончится раньше: она или спуск? Последние пару метров по лиане я спускался, наплевав на ссадины и порезы на ладонях. И только приземлившись и с облегчением вздохнув, понял, что всё-таки оставил булаву на уступе.
Но лезть назад, конечно же, я не стал — просто не залез бы в таком состоянии. Булава, копьё… Слишком много потерь на одного меня всего за одни неполные сутки… Я махнул рукой, повернулся в сторону моря и пошёл. То ли я был необычайно удачлив, то ли сказалось общее выкашивание всей живности в округе посёлка, но за всю ночь меня так никто и не тронул. Когда солнце мазнуло первыми багряными отсветами на востоке, я выбрался на песчаный пляж чуть восточнее Лосевки. Меня трясло от озноба — и очень хотелось есть и пить. Первым делом я полез в море.
Солёная вода нещадно защипала во всех местах ранений, но я стоически терпел и даже пытался по чуть-чуть смывать запёкшуюся корку крови. Было больно, было страшно (мало ли что приплывёт на такой прикорм…), было холодно — но я всё-таки справился. Когда я вышел из воды и накинул остатки одежды, на всех видимых порезах предупреждающие надписи отсутствовали. Озноб, правда, никуда не делся…
Я просидел минут пятнадцать, а потом заставил себя подняться и пошёл на запад. Если где я и мог получить еду, воду и заботу, то в Мысе — ну или в ближайших посёлках, зависимых от нас. В Лосевке меня заметили и сразу принесли воды и копчёную рыбину, которую я с удовольствием стрескал. Товарищ Т предлагал остаться и переждать жар, но я наотрез отказался. Как бы хреново мне ни было, но я и вправду волновался за ударников. И понимал, что пока не узнаю, что с ними всё в порядке, не смогу чувствовать себя нормально.
Еле переставляя ноги, я прошёл весь пляж между Лосевкой и Мысом, перешёл Золотую, краем глаза подметив какие-то
Проснулся я всё ещё при свете дня. Жизнь восстановилась, энергия теперь была на максимуме, да и бодрость — тоже. Зато голод и жажда опять помигивали красным. Но главное — я больше не чувствовал себя больным!.. Порезы и раны покрылись молодой розовой кожей и перестали саднить. Жар спал, и я, можно сказать, был почти как новенький. Хотя, если бы меня по пути в Мыс убили — тогда бы я точно был как новенький… Может, жаль, что не убили?..
Стоило мне выйти из дому, как рядом появился Поляк:
— Как самочувствие? Ты проснулся?
— Проснулся… Где все мои? — сходу поинтересовался я.
— Вообще я не тот, кто должен это рассказывать, — замялся парень, а потом с надеждой огляделся, словно рассчитывая, что сейчас появится кто-нибудь «тот». Однако, видимо, все «те» были заняты.
— Поляк, кто из моих вернулся? — снова спросил я.
— Близнецы, — ответил он. — Вернулись через возрождение. И сразу ушли искать вас… Потом вернулся Кадет и тоже ушёл искать вас. Больше никто…
Я тяжело вздохнул и кивнул, усаживаясь рядом с погасшим кострищем.
— Если хочешь есть, то там Ира готовит Саше и Кириллу. Они всё равно рассчитывали с тобой поговорить.
— Хорошо, — кивнул я растерянно. — Я сейчас подойду.
Поляк незаметно сбежал, а я сидел и всё пытался вспомнить, чем же закончилась та ночь. Та проклятая ночь…
Отмахнувшись от очередной тварюшки копьём, я оглянулся и увидел несущуюся на себя тушу, раза в четыре больше любого тану-ату. Оскалившись, я направил оружие прямо в район её глаз. В последний момент, когда туша уже была совсем близко, начиная отводить передние лапы, я ударил что было сил, погрузив в неё шип решашиарха почти до самого древка.
— Получил?! — радостно крикнул я, смещаясь в сторону и пинком ломая одну из ног. — На ещё!..
Ух, как я был зол! Тварюшка жалобно стрекотала, упав на землю. Но встать я ей не дал — доломал лапы с одной стороны, доломал с другой, подобрался к копью, намереваясь его вытянуть, и в этот момент кто-то схватил меня за плечи…
Ненавижу провалы в памяти!.. У меня такое случалось дважды, когда по глупости алкоголя перебрал. И ведь каждый раз пытаешься хоть что-нибудь вспомнить — и не можешь. От безысходности я открыл свои параметры и полез проверять новые приобретения. Лишь бы за что-нибудь уцепиться… Первым моим помощником стало достижение «Сверзившийся с неба»:
Ты забрался так высоко, что быстро спуститься можно было только ценой своей жизни. Но нет, гадское ты существо, ты долбанулся камнем вниз и почему-то выжил! Отныне ты — «сверзившийся с неба», а это значит, что и в дальнейшем ты будешь получать меньше урона от падения с большой высоты.
Ну что сказать? Плутоном я бы уже не смог стать при всём желании. Ещё бы помнить, откуда я сверзился. Стоп, что-то вспоминается… Что-то…
…И в этот момент меня схватили за плечи. Жалобно треснула броня, принимая мой вес, что-то затрещало позади… Я повернулся и увидел, что меня крепко держит тварь с пятиметровыми белесыми крыльями, которые бьют в воздухе так быстро, что сливаются в сплошные треугольники. И самое неприятное было в том, что копьё выскользнуло из рук, а земля ушла из-под ног — мы, видимо, поднимались. Это невероятно разозлило!