На пути прогресса
Шрифт:
Копьё и в самом деле было тяжеловато для обычного человека. Но точно не для меня. Я и был тем самым перекачанным придурком, ради которого оно делалось!..
Кстати, доспех система тоже оценила памятной надписью. Каждую из деталей. Состоял он из пяти частей — двух наручей, прикрывавших руки до локтя, двух поножей, защищавших ноги до колен, и, собственно, панциря. Тот прикрывал торс, а толстые кожаные ленты с металлическими нашлёпками — всё, что ниже. Выглядел я в нём как очень массивный гоплит. Бойся, Ксеркс! Я иду!..
— Спасибо! Это шикарное оружие! — признался я. — Но с собой я его не возьму… И правда, будет очень обидно потерять.
— Забей! —
Я ещё немного поломался для вежливости — но ровно самую малость, чтобы не отобрали. Когда я вышел из мастерской, в лучах закатного солнца блеснул первый бронзовый доспех посёлка — и, казалось, в округе всё замерло. Люди смотрели на меня, на мой доспех, на моё копьё и тыкали пальцами… А я просто наслаждался моментом… Возможно, через день я буду орать от того, что меня завернули в какой-нибудь кокон, воткнули в пузо жало и накачивают меня икрой. Возможно…
Но в моей голове был совсем другой сценарий, который я и собирался незамедлительно реализовать. Выжившие ударники так пока и не появились в посёлке — видимо, пытались отыскать наших, а я прямо вечером отправился к плато, не став дожидаться утра. Бодрости у меня хватало, запас еды и воды был — так что терять время было бы глупо и нерационально.
Ночью я добрался до насыпи, поднялся и дошёл до нашего срубика. Выглядел он вполне себе целым, а внутри даже горел свет… Я подкрался к дому, стараясь не шуметь. Вход был прикрыт дверью, а на часах никого не было. Внутри сидели Кадет, близнецы и Тариг — и что-то бурно обсуждали. Огонь горел в небольшом каменном очаге, который мы планировали сложить ещё до происшествия с панна-тулу. Решив, что подобная беспечность должна быть наказана, я прокрался к двери, выпрямился, отступил на шаг и вышиб дверь ногой с криком:
— ЭТО СПАРТА!!!
— Это Филя! И он хотел меня дверью зашибить! — пожаловался Панк, еле успевший отскочить. — Откуда ты взялся красивый такой?
— Филя! — радостно вскрикнул Тариг. — Хоть один относительно трезвомыслящий человек!
— Эй, а мы тебя чем не устроили? — возмутились хором Толстый и Вислый.
— И чем тебя не устроил я? — удивился Панк. — Я хоть двери ногой не вышибаю, деря глотку!
— Ну а я честно признаю — я неадекват! — радостно согласился Кадет.
Мы вернули дверь на место, уселись у очага и принялись делиться впечатлениями. Моя история оказалась, пожалуй, самой увлекательной из всех. Близнецы вот ничего не помнили ровно до того момента, пока не оказались каждый в пустоте. Возродились они с разницей в пять минут и сразу помчались обратно. Кадет тоже ничего не помнил до момента возрождения. Тариг обнаружил себя, как и я, в лесу, неподалёку от Золотой. Он упал в какой-то овражек, очнулся от дурмана и пролежал там ещё пару часов, пока улей не ушёл. А Панк…
Он себя обнаружил на Вараньей равнине — совершенно голым, с пятью полученными свободными очками и с двумя десятками варанов на хвосте. От варанов парень ушёл и кинулся к посёлку собирателей, но те его не пустили — только выкинули через заборчик одежду и оружие. Объяснили они такое поведение тем, что у них «девки до сих пор икают». В ходе расспросов Панк выяснил, что за пару часов до того спустился с плато, зашёл в посёлок и призывал всех высвобождать своё естество и избавляться от навязанных ограничений. И высвободил, и избавился… Его, конечно, погнали пинками, но он ведь по пути пытался утащить с собой хоть одну спутницу жизни… Страшное он существо, скажу я… И озабоченное, похоже…
В общем, пока
Кстати, на вопросы, откуда я узнал про наших и Улей — я отвечать не стал, потому что люблю доспехи, а не смирительные рубашки. Просто уклончиво намекнул на информацию от системы. После этого я предложил всем ложиться спать, а сам остался сторожить сон ударников.
День сто четырнадцатый!
Вы продержались 113 дней!
После полуночи я разбудил сменщика и улёгся покемарить. А проснулся, когда рассвет только начинался — и в гордом одиночестве отправился на утреннюю пробежку: спасать свою булаву. Она лежала именно там, где я её оставил. Перевязь под неё, конечно, придётся делать новую, но это не беда… Пока можно было поносить её и на поясе, который был жёстко прицеплен к нагруднику.
Пока я ходил туда-сюда, то успел придумать с десяток планов проникновения в Улей. Однако до тех пор, пока я не посмотрю на местность и не сориентируюсь, всё это было просто пустое прожектёрство. Пришёл я уже к концу завтрака, когда ударники начинали собираться в путь. Мы быстро перекусили и выдвинулись к улью.
Через сто метров наш небольшой отряд резко развернулся и рванул назад на холм. Там, конечно, насекомых тоже хватало, но явно было в разы меньше. Пришлось идти до Золотой, искать грязь и обмазываться с ног до головы. Вчера-то ребята ходили с жаровней, но отгоняющие гнус травяные сборы уже закончились. А даже если бы остались — всё равно их нельзя было использовать. Потому что мы вроде как хотели подобраться незаметно, а если дымишь на всю округу, то всё предприятие начинает казаться весьма сомнительным. Вот и пришлось идти грязными, покусанными и без боевого настроя. Впрочем, ладно, тут главное — начать!..
Улей панна-тулу построили прямо в невысоком холме. Или, может, уже холм насыпали на улье? Если быть точнее, то вход был на холме, а сам улей — под холмом. Чтобы понаблюдать за ним, мне пришлось забраться на дерево, потому что по направлению к этому входу везде сновали тану-ату. И эти гады тащили внутрь всё, что плохо лежит! Попадался олень — тащили оленя, попадалось бревно — тащили бревно. Даже тигра притащили, но тот в последний момент нашёл в себе силы и вырвался. Тигр был не таким большим, как тот, которого прибили мы, но даже и он, убегая, натворил дел. Зато я хотя бы понял, почему раньше мы с этими тварями не встречались — они просто-напросто боялись гигантского тигра. Вот так вот, получается, мы героически нарушили экологический баланс…
Однако теперь я собирался сделать так, чтобы панна-тулу боялись меня. Очень сильно боялись!.. Когда я спустился, ударники терпеливо ждали меня внизу. Панк и близнецы взяли три копья из шипа решашиарха, а Кадет вооружился обычным копьём с каменным наконечником и топориком. Тариг в своей экипировке ничего менять не стал — он и так её всегда под себя специально подгонял. Все уже повязали на лица тряпичные повязки, которые я прихватил из Мыса.
— Главное — не слететь с катушек! — предупредил я. — Маски будут фильтровать пыльцу, но не забывайте их почаще смачивать.