На пути прогресса
Шрифт:
— Великого Нагибатора никто не победил! — гордо ответил гигант. — Лишь обманом, неправедным судом и угрозой ректального кормления смогли они призвать меня на службу!
— Я не хочу знать эти подробности! — заметил из-за прилавка Паскаль.
— Что, Нагибатор, решил закупиться для будущих великих подвигов? — спросил я, останавливаясь рядом с гигантом.
— Ну раз вы прервали череду моих подвигов, то почему бы и нет? — удивился Нагибатор. — Раз жизнь теперь томит, как ровный путь без цели! Как пир на празднике чужом!.. Можно и порадовать себя какой-нибудь покупочкой!
— Паскаль,
— А что тебя не устраивает? — удивился Паскаль.
— Да у меня когнитивный диссонанс наступает, когда чувак, разгромивший все поселения на побережье, шопоголизм оправдывает Лермонтовым, — пояснил ему Харчик. Эх, а торгаш не так прост! Я вот сразу классика и не признал…
— Я не знаю, кто такой Лермонтов, — пожал плечами француз.
— Кто-то вроде наследника Пушкина, — пояснил торговец. — Писал много стихов… Самый известный про замес между вашими и нашими под Бородино.
— А вот про это я кое-что слышал….
— А можно мне уже ассортимент посмотреть? — спросил Нагибатор.
— А, да… Смотри уже… — Харчик ушёл за прилавок, покачивая головой.
Я ещё пару минут постоял на месте, давая торговцу прийти в себя, а потом решил не терять больше времени.
— А, Филя! Ты к нам потратить своих собак? — поинтересовался Харчик. Вид у него до сих пор был донельзя растерянный.
— И новости узнать, и курс ПСО в мире. И прикупить, если есть что интересное… — кивнул я.
— Ничего особенного нет на этот раз! — расстроенно признался Харчик.
— И даже соды нету? — удивился я.
— Сода… Сода есть! — Харчик заметно удивился. — А зачем тебе сода?
— Полы мыть! — сразу нашёлся я. — Вон, видишь, какие хоромины строим! Тут без соды никак!..
— Боишься крошечных микробиков и бактерий, да? — торговец покачал головой. — Мне кажется, об этом уже поздно беспокоиться…
— Беспокоиться — никогда не поздно! — наставительно ответил я. — Особенно о чистоте. Так что с содой?
— Есть одна корзинка на десяток кило… — задумчиво кивнул Харчик.
А потом эта скотина открыла рот и заломила такую цену, что мне сразу захотелось его прибить, не сходя с места… Торговались мы долго, но к общему знаменателю всё-таки пришли. Не знаю, почему Остров так яростно боролся за ПСО, но за десять очков мне в итоге открыли место, где её можно было достать — и отдали в придачу три корзины соды. На землях посёлка Борисовское было, как оказалось, содовое озеро. Там её и собирали по берегу. О том, зачем мне сода, Харчик больше узнавать не пытался — и это отдельным пунктом входило в стоимость сделки…
— В мире всё течёт, всё меняется… — поделился со мной Харчик и кивнул на Нагибатора. — Из интересных тебе новостей, наверно, будет разве что вот эта каланча. Раньше он больше на северо-востоке промышлял: гонял бандитов и отряды Обители. Я про него и тогда слышал краем уха. А потом он сорвался в поход. Пошёл по часовой стрелке вдоль берега, требуя от всех с ним сражаться. Хрен его знает, зачем…
— Высокие порывы души не понять мелочному барыге! — весомо заметил Нагибатор.
— Не, вот ты слышал, а? — Харчик возмущённо
— Подлое оружие, недостойное истинного рыцаря! — снова прокомментировал Нагибатор, недобро глядя на палец Харчика.
— Да какой ты рыцарь?! — возмутился торговец, спешно пряча палец вместе с рукой за спину. — Ходит, дерётся, всех обижает… В общем, самая интересная новость за последний месяц теперь у вас и обитает. Можешь всё из первых рук узнать, ещё и в антураже необычного мировосприятия… А! Ну ещё пара новых посёлков на востоке появилась, но один уже снесло нашествие тварей.
— А давно было нашествие? — сразу заинтересовался я.
— Да вот когда я к вам плыл, как раз на юго-востоке отбивались! — признался Харчик. — Чудом вас не задело.
— Вы как, завтра дальше поплывёте? — спросил я.
— Не-не-не! — сразу ответил Паскаль за босса. — В такую погоду умные люди в море не ходят! Будем у вас пережидать.
— Согласен! — кивнул Харчик. — До этой вашей Лосевки мы и так по берегу дойдём. Ну или они сюда… Раз мы под шторм у вас попали, то и устроимся пожить.
— Ну и хорошо! — кивнул я. — Глядишь, и продадите побольше…
Мы ждали шторма, но он всё задерживался. Зато мы провели время с пользой — сделали всё возможное, чтобы защитить от воды строительную площадку. Хотя её как ни защищай, всё равно с утра придётся воду вычерпывать… Зато наличие крепких навесов хотя бы позволяло снизить объём завтрашних работ.
А на следующий день Ручки, наконец, получил от других мастеров детали устройств для производства бумаги и масла. Об этом мне сообщила Настя, прямо с утра заскочив к нам и попытавшись заболтать нас до полусмерти. Кстати, мастер обещал управиться за пару дней, а ещё подготовить материалы для производства и работников.
С работниками никаких проблем не было: желающих наняться на производство и пожить, а то и вовсе поселиться в «крепости», хватало. Проблема была только с выбором надёжных кандидатур. И вот этот вопрос я совершенно честно согласовывал с Котовым, который далеко не каждого жителя готов был пустить в верхний Мыс. Оказывается, у него на всех имелось пусть и небольшое, но досье — и даже на меня. Вот ведь!..
Кирилл в своё время выделил Котову два пустующих дома, где теперь эти самые досье и лежали — прямо так, на земле горками. Котов записывал на кусках коры, на коже, на глине и на деревянных дощечках. Порядка в таком архиве не было и быть не могло — просто потому, что все носители информации были слишком разными. Котов долго выспрашивал, зачем мне работники, но я как мог увиливал от ответа, собираясь преподнести всем сюрприз. Вот если бы он не хмыкал скептически по поводу моих ударников — я бы ему тогда сказал… А так — пускай ждёт первого выпуска продукции!.. Впрочем, Котов не настаивал, потому что про масло уже все знали, и, видимо, наш безопасник решил, что для того я людей и нанимаю.