На страже Империи. Том 3
Шрифт:
Все они ошиблись в том союзе. Николай ошибся, Василий… ну, с этого спрос вообще невелик. А Егор — не ошибся. И жестоко поплатился за это. Еле остался жив.
Сейчас он шёл мрачнее тучи, стремительно вертя головой в поисках потенциального врага. Да, Старый Дом и все, кто на его стороне — враги для Егора. И раньше были врагами, а уж теперь, после гибели сестры…
Кулаки юноши сжались до хруста.
— Я чувствую смерть наверху. Много смерти, много мёртвых. Далеко не все из них спокойно лежат на месте. — вдруг произнёс
Да. В роде, испокон веку пестующем силу Огня, в роде, который даже браками смешивается почти с одними огневиками, внезапно родился совсем иной маг. И радости отца не было предела.
Ведь Егор — маг Жизни. Первый и единственный ребёнок от той, из-за кого репутация Шуваловых в СД сильно подпортилась. Сёстры и брат родня Егору лишь по отцу.
Правда, и огненный дар мальчик унаследовал. Но совсем слабый… и, словно бы, формальный. Его заклинания, его силы могут принимать формы пламени, жара, тепла — но они никого не сжигают до тла.
Но и не лечат. Лечить Егор практически не способен — и себя в том числе. Сейчас он, осторожно двигая покалеченной и перебинтованной левой рукой, выбросил вперёд правую — и та с хрустом изменилась. Вместе с частью груди и спины рука обратилась в груду мышц, заканчивающуюся длинным костяным лезвием, усеянным зубьями.
— Мы уже близко. Брат, отец, Антон… Вот и пришло для нас время отдать Лихачёву долги.
— Я. Ему. Ничего. Не. Должен! — дробя слова процедил Николай. Его ладони вспыхнули белым пламенем, раскалённым почти до состояния плазмы.
— Да, да, отец, не должен! — лихо ухмыльнулся Василий, так и не вняв отцовским словам о приличии. — Не ты не должен, не остальные, ради кого барон там щас жизнью рискует! А уж я, или вон, Егорка, ну вообще не должны, ага! Ну тогда давай просто покажем этим предателям, на что способны Шуваловы!
— Предать Империю, а затем предать предателей Империи. — горько рассмеялся Егор, на корню убив весь кураж Василия. — Все уже итак знают, на какую низость мы способны.
— И ты туда же! — вздохнул Василий, хитро прищурившись. — Ну и ну. Что ж. В таком случае, мне ничего не остаётся, кроме как покинуть столь жалкий и позорный род!..
— Ты!!!
— … Но сначала, пожалуй, я восстановлю его честь в глазах приличных людей. А там видно будет!
С этими словами Василий глянул на тупик, которым закончился очередной тёмный тоннель — и шарахнул в него мощным сгустком плазмы. С новой силой, дарованной ему бароном, он быстро освоил и такие температуры!
Молнией промчавшись по разрушенным и задымлённым коридорам вслед за Елецким, мы остановились у поворота, ведущего — по словам княжича — к малому концертному залу, в котором и держат оборону выжившие.
— Там сейчас будет прямой проход, один из четырёх! — горячо прошептал юноша. — Из этих проходов пытаются штурмовать зал. Там наверняка их лучшие
— Наверняка. — безразлично отозвался я, окинув взглядом проход, откуда мы пришли. Опалённые ковры устилали тела нежити, слабеньких магов, обычных бойцов.
Всю эту мелочь мы стёрли, даже не заметив. Кого магией, а кого автоматными очередями.
Заодно патронов поднабрали.
А вот наше приближение точно не осталось тайной — автоматы в этих помещениях слышны издалека, и скрываться мы не пытались. Так что, вероятно, там нас уже ждёт тёплый приём.
И где, интересно, создатель того элементаля? Аур поблизости я не чувствовал — но тут поди почувствуй, посреди такого количества смерти, призраков и хаотичной маны от постоянно творимых заклятий!
Где-то там, в сторону концертного зала, точно кто-то есть — слышится стрельба, чувствуются постоянные колебания стихий. Но кто — не разобрать.
— Если мы промедлим, нас, наверное, просто в клещи возьмут? — спросила Маша, нервно озираясь. Проход, по которому мы шли, они щедро заливала бочками с клеем и ещё какой-то дрянью, но для серьёзных магов это не помеха.
— Согласна с Машей. — кивнула Каховская. — Пойдём и просто всех там замочим!
— Ты погоди мочить. — одёрнул я девушку, плотоядно поглядывающую в сторону последнего поворота. — Скорее всего тут всё просто усеяно ловушками. Не дураки же они, тылы голыми оставлять. В тоннельной войне это смерти подобно.
— Что правда, то правда! — раздался голос из маленького динамика, незаметно висящего под потолком. — Не думайте, что мы вас не видим, ребята! Не знаю, как сюда пропустили каких-то студентов — извиняйте, пропустил этот момент! — но лучше просто сдайтесь! Посидите немножко пленниками, а там разъедетесь мамкам под юбчёнки!
Я усмехнулся. Теперь, сосредоточившись на источнике звука, я чувствовал и магию. Какой-то воздушник со специализацией на электричестве, просто транслирует себя по проводам, охватывая всю уцелевшую электронику.
По возможности, конечно — размножить зрение на десятки камер и говорить в десятки динамиков очень непросто. А вот голос кажется каким-то знакомым…
— Ты же из Строгановых? — спросил я, посмотрев в висящую неподалёку камеру. — Старик в жёлтом халате такой? Верно понимаю?
Ненадолго повисла тишина. Похоже, маг на что-то отвлёкся. Но затем соизволил ответить:
— Ну и ну. «Старик в жёлтом халате»! Как непочтительно, юноша! Мы разве знакомы? А, погоди-ка! Помню, помню! Это же ты рассказал мне кое-что интересное в Соликамске, ну точно же!
Девушки и княжич взглянули на меня с недоумением. Я отмахнулся.
— Помнишь же, Маша, мы тогда им с прорывом помогали. Ну я и научил его силу из Ядер добывать.
Затем, вновь глядя на камеру, добавил:
— Леонид, точно. Леонид Строганов, дядя главы рода. Сам глава тоже тут, полагаю?