На том стою
Шрифт:
– Наверное, интересная у вас работа, мистер Гобл.
– Не шути со мной, фрайер. Меня легко рассердить.
– Отлично. Посмотрим, как вы сердитесь. Что вы тогда делаете: грызете свой сивый ус?
– У меня нет усов, болван.
– А вы отрастите. Я подожду.
На этот раз он гораздо живее вскочил на ноги. Внезапно в его руке появился пистолет.
– Тебя никогда не отделывали рукояткой, болван?
– Отчаливай. Ты на меня тоску наводишь. Тупицы всегда нагоняют на меня тоску.
Его рука дрогнула, и лицо покраснело.
– Наши дорожки еще пересекутся,- рявкнул он через плечо.
Я оставил последнее слово за ним. Не стоило ему даже отвечать.
Потом я зашел в контору.
– Что ж, ничего не получилось,- сказал я.- Не знаете ли вы, часом, таксиста, заехавшего за ней?
– Джо Хармс,- незамедлительно сказала девушка.- Вы точно найдете его на стоянке на Гранд-стрит. Или позвоните к ним в контору. Хороший парень. Он когда-то приударял за мной.
– И промахнулся на милю,- ухмыльнулся портье.
– Ну уж, прямо. Тебя-то тут еще не было.
– Ну да,- вздохнул он.- Работаешь по двадцать часов в сутки, пытаешься сколотить на дом. А пока сколотишь, пятнадцать других парней уже облапают твою девушку.
– Только не эту,- сказал я.- Она вас просто дразнит. А сама сияет, стоит ей только глянуть на вас.
Я вышел, а они все улыбались друг другу.
Как в большинстве маленьких городков, в Эсмеральде была одна главная улица, от которой спокойно растекались, примерно на квартал, в обе стороны магазины и конторы, а затем плавно переходили в жилые кварталы. Но в отличие от большинства маленьких городков Калифорнии тут не было ни фасонистых фасадов напоказ, ни облупленных досок объявлений, ни киосков с гамбургерами и сосисками, ни табачных ларьков или бильярдных, перед которыми ошиваются местные хулиганы.
Магазины на Гранд-стрит были либо старинными и узкими, либо вполне современными, с фасадами из стекла, хрома и неона. Не все в Эсмеральде преуспевали, не все были счастливы, не каждый водил "кадиллак" или "ягуар", но городок, видимо, процветал, и лавки, продававшие предметы роскоши, были такими же аккуратными и богатыми, как в Беверли-Хиллз, но без показухи. И еще одно маленькое различие: в Эсмеральде старина была чистой, а иногда даже изысканной. В прочих маленьких городках старина была просто старьем.
Я поставил машину прямо у почтамта. Он был, конечно, закрыт, но вход в него образовывал нишу - нарочито жертвовали дорогой площадью ради шика,- и в ней, как будки часовых, стояли две темно-зеленые телефонные кабинки. Напротив, на размеченной красной линией стоянке, стояло бледно-желтое такси. В такси сидел седой шофер и читал газету. Я подошел к нему.
– Вы Джо Хармс? Шофер покачал головой.
– Он скоро вернется. Нужно такси?
– Нет, спасибо.
Я отошел от него и заглянул в витрину магазина. Там лежала коричневая с бежевыми клетками тенниска, напомнившая мне о Ларри Митчелле. Орехового цвета бутсы, костюмы из твида, два или три
Телефон зазвенел. Таксист вылез из машины и перешел через дорогу. Он взял трубку, поговорил, повесил трубку, сел в свою машину и дал задний ход. Когда он уехал, улица на мгновение опустела.
Затем элегантный цветной паренек и его миловидная подружка прошли по тротуару, заглядывая в витрины и болтая. Мексиканец в зеленой форме коридорного подъехал в чьем-то - а может, и в своем собственном "крайслере", вошел в аптеку и вышел с блоком сигарет. Он развернулся и уехал обратно в отель.
Другое бежевое такси с надписью "Эсмеральда Такси Кн" вынырнуло из-за утла и подъехало на стоянку. Здоровенный задира в очках вышел, позвонил по телефону, снова сел в машину и вытащил журнал из-за зеркала.
Я подошел к нему легким шагом. Он сидел без пиджака, закатав рукава по локоть, хоть погода стояла совсем не жаркая.
– Да, я Джо Хармс.- Он сунул сигарету в пасть и прикурил ее от своего "ронсона".
– Люсиль с "Ранчо Дескансадо" посоветовала мне обратиться к вам за информацией.- Я навалился на его такси и одарил его большой теплой улыбкой. С тем же успехом я мог улыбаться соседнему столбу.
– Какой информацией?
– Вы заезжали недавно за девушкой на "Ранчо", номер 12-Б. Высокая, рыжеватая, с хорошей фигурой. Ее зовут Бетти Мэйфилд, но этого она вам, наверно, не сказала.
– Обычно они мне просто говорят, куда ехать. Поразительно, не правда ли?
Он выпустил облако дыма из легких на ветровое стекло и внимательно следил, как оно сплющилось и растеклось по машине.
– А в чем дело?
– Подружка меня бросила. Мы повздорили. Это была моя вина. Я хотел найти ее и извиниться.
– А что, у твоей подружки нет дома?
– Ее дом далеко отсюда.
Он стряхнул мизинцем пепел с сигареты, не вынимая ее изо рта.
– Может, на это она и рассчитывала. Может, она и не хотела, чтоб вы знали, куда она поехала. Может, вам еще и повезло. В этом городе можно угодить в полицию, если вам вздумается выяснять отношения в гостинице.
– Может, я просто соврал,- сказал я и достал визитную карточку из бумажника. Он прочел ее и отдал обратно.
– Лучше,- сказал он,- немного лучше, но это против инструкции. Я не для того гоняю эту тачку, чтоб мускулы накачивать.
– Пятерка вас не заинтересует? Или это тоже противоречит инструкции?
– Мой старик - хозяин таксопарка. Он посинеет, если узнает, что я скалымил на стороне. Не то чтоб я не любил денег...
Телефон на стене зазвонил. Он выскользнул из такси и подбежал к нему. Я так и стоял, как засватанный, покусывая губу. Он поговорил, вернулся и одним движении оказался за рулем.
– Надо поторапливаться,- сказал он.- Прости, друг. Я и так вышел из графика. Только что вернулся из Дель-Мара 747-й поезд, следующий в Лос-Анджелес, останавливается там на минутку. Отсюда большинство так и ездит.