На углу, у Патриарших...
Шрифт:
— А ты ангел без крыльев, — с американского миллионера Гришки все скатывалось как с гуся вода. — Лады. Триста твои. С директором рассчитываешься сам?
— Зачем же все усложнять? — опять снисходительно и вновь лениво усмехнулся Лешка. — Лучше уж я прямо к мистеру Гигсу…
— Врешь! — взвизгнул Гришка. — Не пойдешь! Поостережешься неподкованного по российским делам купца! Окончательно — сколько?!
— Все пятьсот, — Тарасов был просто убийственно спокоен.
— А я без навара? — окрысился Гришка.
— Совесть поимей, Гриша, — урезонил
Машины остановились — доехали до места. Казалось, вот он, рай земной. Путешественники вывалились из автомобилей у монументальной роскошной русской избы.
— О! — восхитился избой мистер Гиге. Обернулся к заливу и снова: — О!
Второй настоящий американец, без восклицаний оглядев окрестности, улыбнулся Тарасову:
— О'кей, мистер Тарасов!
Солнце било в окно квартиры, где томились оперативники. Все трое бодрствовали, но Климов горестно прошептал Вешнякову:
— Вот когда по-настоящему спать захотелось.
Лепилов, дежуривший у дверей, вдруг резко вскинул руку. Синхронно и бесшумно Вешняков и Климов брызнули по углам, затаились там, чтобы быть невидимыми из дверей. Заскрежетал в замочной скважине ключ. Дверь тихонько отворилась внутрь, прикрывая собой Лепилова с пистолетом в руке. Кто-то шагнул в прихожую, остановился, прислушался. Казалось, его встречает лишь тишина пустого помещения. Человек сделал второй шаг и вдруг шейными позвонками ощутил холод металла.
— Руки в гору! Не дергаться! — страшным голосом прокричал Лепилов.
Человек все-таки дернулся, за что и получил удар рукояткой «Макарова» по затылку. Ему не дали упасть: подскочили Вешняков с Климовым. Подхватили, скрутили, завалили, защелкнули на запястьях задержанного наручники.
… — Взяли, — устало доложил по телефону Лепилов. Никольский провел рукой по лицу, словно паутину снял. Отлегло от сердца.
— Молодцы! — от души похвалил он оперативников.
— Молодцы, да не очень… — поспешил огорчить начальника Миша.
— Что — постороннего повязали? — догадываясь, ужаснулся Никольский.
— Не совсем постороннего. Посланца, — чуть успокоил отца-командира Лепилов. — Он за вещами приехал.
— Где Клягин?! — яростно взревел Сергей.
— Клягин ждет его с вещами в «Макдональдсе» на Добрынинской в четырнадцать ноль-ноль, — доложил Михаил. — Паренек оставляет машину, оставляет ключи в машине и вещи. А сам только извещает Клягина и остается в «Макдональдсе».
— Вы с пареньком поработали? — спросил Никольский грозно.
— Ага, — беспечно отозвался Лепилов.
— С гарантией? Ничего не выкинет? — забеспокоился Никольский.
— Он уже ручной, Сергей Васильевич! — со смехом заверил Миша.
— Я с группой захвата жду вас на Добрынинской. Подъезжайте ровно в четырнадцать ноль-ноль! — суровым голосом отдал приказ Сергей.
…Никольский, гуляя, обошел «Макдональдс» кругом. Мужички из группы захвата выглядели вполне прилично: усредненные москвичи занимались
…Верткий кореец «Дэу» остановился за два квартала до «Макдональдса» у института Вишневского. Опера выскочили из машины. Было без трех минут два.
— Ты все запомнил, Денис? — спросил водителя Лепилов.
— Все помню, — кивнул Денис — среднестатистический представитель «поколения некст»: американизированный, жадноватый и трусоватый.
— Главное, не забывай о сроке, который будет или которого не будет, — не преминул еще раз пугнуть «тинейджера» Лепилов. — Поехал!
«Дэу» остановился на углу Садового, уперевшись в хвост нагло стоявшего радиатором чуть ли не на проезжей части джипа «Гранд Чероки». Денис, не выключая мотора, захлопнул дверцу и, обойдя «Чероки», свернул к входу в ресторан. Парень шел через зал к столику у окна, за которым сидел скучающий Сергей Клягин и потягивал через соломинку молочный коктейль. Денис сел за столик, доложил:
— Направо, за углом. Вторая. Ключ на месте, мотор не выключен.
— Почему вторая? — вскинул глаза бандит.
— Что я, на проезжей части должен был ее оставить? — трусовато полувозмутился Денис. — Сразу за джипом.
— Проводи меня до дверей, — предложил Клягин и поднялся.
Они не дошли до дверей, потому что Клягин метрах в пяти от них остановился.
— Ну, прощай, Денис, — сказал он, будто чего-то ожидая.
— Счастливо тебе, Серега… — Малый едва подавил вздох облегчения.
Однако бандит не торопился уходить, сверля взглядом приятеля. Денис заволновался, принялся неуклюже переминаться с ноги на ногу, пряча глаза. Постояли еще, помолчали малость. Потом Клягин тихо так произнес:
— Ты о гонораре своем забыл. А я не забыл. Получай!
Ребром ладони он ударил Дениса по открытому горлу. Обхватив ладонями шею, Денис осел на пол, а Клягин метнулся к дверям, в которые входила хорошо одетая мама с хорошо одетым пятилетним сыном. Клягин подхватил малыша на руки и, выскочив из предбанника, остановился на гранитных плитах подъезда. На левой его руке сидел ребенок, а правой он прижимал ствол пистолета к детскому виску.
— Менты! Менты поганые! — заорал Клягин. — Если кто-нибудь из вас попытается меня взять — только попытается! — я сразу же разнесу башку сосунку! Поняли, паскуды?!.
Первым из всех паскуд все понял Никольский, наблюдавший за операцией со стороны. Не замеченный Клягиным, он, умело прячась в толпе любопытных, скрылся за углом. Остальным паскудам пришлось себя обнаружить. Пятеро из группы захвата сделали по шагу вперед: мало ли кого может принять за мента взбесившийся убийца.
— Больше ни шагу! — приказал Клягин и боком двинулся к углу ресторанной стены. Свернув, он рванул к «Дэу». Рукой, державшей ребенка, открыл дверцу, сел за руль. Ему хватило времени посадить малыша на сиденье, держа пистолет у его головы. Затем Клягин передернул рукоять переключения и не глядя подал назад.