На Вавилон
Шрифт:
– Значит, она свободна, – обрадовался Кармайкл. – Боже, свободна!
– Беги, Майк. Мы тут без тебя присмотрим за пожаром.
Машина с базы ВВС выглядела, как генеральский лимузин: длинная, низкая и обтекаемая. Водитель с квадратной челюстью и двое крепкого вида молодых офицеров на заднем сиденье. Оба почти не разговаривали и выглядели так же устало, как и сам Кармайкл.
– Что с моей женой? – спросил он.
– Насколько мы понимаем, с ней все в порядке, – ответил один из офицеров.
Кармайкл счел ответ несколько странным и слишком сухим, но только пожал плечами,
Казалось, горит уже весь город. Внутри лимузина с кондиционером запах дыма едва ощущался, но небо на востоке, где черноту то и дело прорывало красными всполохами, выглядело ужасающе. Кармайкл спросил у офицеров, как там обстановка, но в ответ получил лишь скупое: «Насколько мы понимаем, дела там неважные». Где-то на шоссе к Сан-Диего между Мишн-Хилс и Силмаром он уснул и очнулся, лишь когда его осторожно разбудили и повели к огромному, похожему на ангар строению рядом с водохранилищем. Внутри в лабиринте кабелей и перегородок суетились военные, и у Кармайкла тут же создалось впечатление, будто в ангаре одновременно работает целая тысяча компьютеров и звонят десять тысяч телефонов. С заспанными глазами, безвольно переставляя ноги, он шел, куда вели, и в конце концов оказался в одном из кабинетов. Хозяин кабинета, седовласый полковник, поздоровался с ним и, словно киноактер в самый напряженный момент фильма, произнес:
– Вам, мистер Кармайкл, предстоит работа, сложнее и ответственнее которой вы не выполняли за всю вашу жизнь.
Кармайкл поморщился. Похоже, в этом проклятом городе все играли в Голливуд.
– Мне сказали, что они выпускают пленников. Где моя жена? – спросил Кармайкл.
Полковник указал на телеэкран.
– Мы дадим вам возможность поговорить с ней прямо сейчас.
– Вы хотите сказать, что я ее не увижу?
– Не сразу.
– Почему? С ней что-то стряслось?
– Насколько нам известно, с ней все в порядке.
– Вы имеете в виду, что она до сих пор там? Но мне сказали, что они выпустили людей.
– Они отпустили всех, кроме троих, – объяснил полковник. – Два человека, если верить инопланетянам, пострадали при поимке и сейчас получают медицинскую помощь на корабле. Их отпустят в ближайшее время.
Третий пленник – ваша жена, мистер Кармайкл. Она отказывается покинуть корабль.
Кармайкл словно рухнул в воздушную яму.
– Отказывается?…
– Она утверждает, что добровольно вызвалась совершить путешествие к родной планете пришельцев. Говорит, что будет нашим послом, эмиссаром человечества. Мистер Кармайкл, ваша жена никогда не страдала каким-либо видом психического расстройства?
Кармайкл взглянул на него рассерженно:
– Она абсолютно нормальна. Можете мне поверить.
– Вам известно, что, когда инопланетяне схватили ее сегодня утром на стоянке у торгового центра, она совершенно не испугалась?
– Да, я знаю. Но это не означает, что она сумасшедшая. Просто своеобразный человек. У нее всегда было полно необычных идей. Но она не сумасшедшая. Кстати, я тоже вполне нормален. – Он на мгновение закрыл лицо руками и слегка надавил пальцами на глаза.
– Ладно, – сказал он. –
– Вы полагаете, что сможете убедить ее покинуть корабль?
– Уж во всяком случае буду стараться, как могу.
– У меня такое впечатление, мистер Кармайкл, что вы сами относитесь к ее действиям без осуждения, – засомневался полковник.
Кармайкл поднял глаза.
– А почему, собственно, я должен ее осуждать? Она взрослая женщина и делает нечто такое, что считает для себя очень важным. Она делает это по доброй воле. Почему, черт побери, я должен ее осуждать? Однако я попытаюсь отговорить ее. Я ее люблю. И хочу, чтобы она вернулась. Пусть кто-нибудь другой летит послом на Бетельгейзе. Дайте мне наконец с ней поговорить!
Полковник подал знак, и большой телевизионный экран ожил. На нем беспорядочно и немного тревожно вспыхивали таинственные цветные орнаменты, потом связь наладилась, и Кармайкл увидел затененные трапы, мостики и сложное переплетение металлических конструкций, сходящихся под непривычными углами. Через несколько секунд на экране возникло изображение одного из инопланетян, и его желтые глаза взглянули на Кармайкла словно бы с удовлетворением. Кармайкл почувствовал, что проснулся окончательно.
Затем лицо инопланетянина исчезло, и на экране появилась Синди. Едва взглянув на свою жену, Кармайкл понял, что уже потерял ее.
Лицо Синди буквально светилось. Глаза излучали ровную, но почти экстатическую по силе радость. Что-то отдаленно похожее ему доводилось видеть несколько раз и раньше, но сейчас все было иначе. Такого, как сейчас, с ней не случалось никогда. Перед ее взором словно застыло чудесное видение.
– Синди?
– Здравствуй, Майк.
– Что там происходит, Синди?
– Это невероятно! Контакт, общение!
Да уж, подумал Кармайкл. Если кто и способен установить контакт с космическими пришельцами, так это Синди. Она обладала каким-то особым даром, магической способностью открывать двери в любой душе.
– Они общаются телепатически. Понимаешь? – говорила Синди. – Никаких барьеров. Они пришли с миром. Узнать нас, объединиться с нами в единой гармонии. Они приветствуют наше вступление в конфедерацию миров.
Кармайкл провел языком по губам.
– Что они сделали с тобой, Синди? «Промывание мозгов» или еще что?
– Нет, что ты! Ничего подобного. Они ничего со мной не делали, Майк! Мы просто разговаривали.
– Разговаривали?!
– Они показали мне «соприкосновение разумов». Это никакое не промывание мозгов. Я осталась сама собой. Это я, Синди. И я в полном порядке. Разве похоже, что мне причинили вред? Они не опасны, поверь мне.
– Ты же сама знаешь, что они подожгли своими двигателями чуть ли не полгорода.
– Они сожалеют о случившемся. Это ведь не намеренно. Они не понимали, насколько сухо сейчас в округе, и непременно погасили бы огонь, если бы знали, как это сделать, но пожар слишком велик даже для них. Они просят у нас прощения и хотят, чтобы все знали, насколько они сожалеют о случившемся. – Синди замолчала на мгновение, потом добавила мягко: – Майк, приходи сюда, на корабль. Я хочу, чтобы ты узнал их так же, как я.