На все четыре стороны

Арсеньева Елена

Ну да, женщины более приметливы, чем мужчины, более внимательны к деталям. Поэтому в таланты мисс Марпл Алена всегда верила больше, чем в способности Эркюля Пуаро.

Да, запираться бессмысленно, придется признаваться.

— Да нет у меня никакой машины, — буркнула она. — Нет.

— Врешь! — зло бросил Руслан, а Селин только вздохнула обреченно.

— Почему вру? — пожала плечами Алена. — Я во Францию приехала-то всего на две недели, зачем мне машина? Если сильно надо, я и такси возьму. А в принципе, мне очень нравится французский общественный транспорт.

— Так ты что, на поезде сюда приехала? И со

станции пешком перлась? — спросил Руслан с таким презрением, что Алена непременно расхохоталась бы, не сложись ситуация, к смеху никак не располагающая.

Может, показать им обратный билет от Шантильи до Парижа? Нет, лучше не надо. Еще отнимут, а ей домой возвращаться.., если удастся выкарабкаться из ловушки, куда она так глупо ухнула.

— А почему бы и не пройтись? — пожала плечами. — Ходить пешком полезно, ты разве не знаешь?

«Наверное, не следовало бы его злить, этого полудурка», — бормотала ей на ушко благоразумная Дева, но вспыльчивый Дракон уже начал пыхтеть и выбрасывать клубы пламени. Погодите, то ли еще будет, ой-е-ей!

— Она не врет, — подала голос Селин. — Посмотри на ее ноги.

Алена кокетливо скрестила ножки — да, посмотри, посмотри, козел! Тут есть на что полюбоваться!

— Ну и что? — буркнул Руслан. — Мне до ее ног знаешь…

Ну, козел — он и есть козел.

— Да на босоножки посмотри! — воскликнула Селин. — Она и правда шла пешком.

У Руслана сделалось обиженное выражение лица… Но тотчас обида сменилась нескрываемой тревогой. Он растерянно переглянулся с Селин.

Да, дела… Эти лихие ребята уверили Мишеля, что Алена уехала на машине, но ведь Мишель не мог не видеть ее перепачканных босоножек! Не мог не сообразить, что Алена пришла пешком! Конечно, Руслан и Селин поняли, что если теперь парень подозревает неладное, то они сами в этом виноваты.

Руслан злобно уставился на Алену. Впрочем, надо отдать ему должное, голова у него варила быстро. И она немедленно заварила новую кашу:

— Ладно. Возьми свой мобильник, позвони Мишелю, попрощайся, поблагодари за танцульки и скажи, что мы с Селин что-то напутали, что ты уезжаешь не в своей машине, которой у тебя и нет вовсе, а с другом, который за тобой приехал. С тем самым Антуаном, от которого ты ждала звонка. Мы так и сказали при Мишеле: мол, ты ждешь звонка, поняла? Так что он все проглотит. А мы с Селин вернемся в зал. Что с тобой дальше делать, потом решим. Посидишь пока тут, связанная, с кляпом в ротике. Ничего, это недолго. Звони Мишелю, ну!

— Я не знаю его телефона, — честно призналась Алена.

— Дура! Давай свой мобильник, я сам номер наберу.

Алена тяжело вздохнула:

— Да у меня вообще нет мобильника.

Немая сцена.

— Нет, — повторила Алена, печально кивнув для подтверждения своих слов. — Я его в Париже забыла.

— Издеваешься… — почти ласково проговорил Руслан и улыбнулся так, что у Алены взмокла спина. — Издеваешься!

И выхватил из-за пояса пистолет таким привычным, таким рассчитанным жестом, что мокрая Аленина спина моментально заледенела.

Кажется, страсть играть с судьбой в опасные игры завела ее слишком далеко. Пора остановиться, пока этого не сделала пуля.

— Посмотри сам! — крикнула Алена, протягивая ему сумку. — Телефона нет!

Руслан кивнул Селин, та быстро обшмонала сумку:

— Телефона нет…

— Тогда какого же черта

ты просила передать Мишелю, что тебе срочно нужен мобильный, что ты ждешь звонка от Антуана? — с яростью повернулся Руслан к Алене.

— Но я его в самом деле ждала, — с самым правдивым видом призналась Алена. — Я же только сейчас заметила, что телефон забыла. Честное слово!

— Звони с моего! — Руслан выхватил телефон из кармана. — Погоди, сейчас наберу. И если начнешь финтить…

— Не звони, — перехватила его руку Селин. — У Мишеля определится твой номер.

— Ты права, — Руслан благодарно улыбнулся. — Лучше пусть она позвонит, когда мы будем уже в зале. Я пойду позову Катану. Она позвонит при нем, потом он ее свяжет. А мы спустимся, когда занятия кончатся, и разберемся, что делать дальше.

— Ты что, с ума сошел? — зашипела Селин. — Опомнись! Катана не понимает по-французски! Она при нем может наговорить Мишелю что угодно! Например, попросит его вызвать полицию, а Катана будет только глазами на нее лупать. Ты что, не знаешь этого придурка? Да еще и изнасилует, стоит нам отвернуться. Она начнет визжать, все кувырком пойдет!

Алена прижала руку ко рту. Оказывается, нет лучшего рвотного средства, чем представить, что тебя насилует черный… Интересно, он везде черный, во всех местах? А впрочем, если это можно узнать только эмпирическим путем, то уже не столь интересно! И все-таки рот она сейчас зажала не столько от брезгливости, сколько чтобы сдержать смех. Конечно, нервный…

— Слушайте, — заговорила наша детективщица, чувствуя, как дрожит голос, и от души надеясь, что Руслан и Селин примут это за дрожь ужаса, — слушайте, ну будьте же благоразумны! Вы попали в тупиковую ситуацию. — Очень хотелось сказать, что не просто попали, а завели сами себя в эту ситуацию, потому что идиоты. И-ди-о-ты! Но Алена не стала обострять отношений, а говорила почти ласково, как с малыми детьми:

— Еще раз говорю: меня будут искать. Друзья знают, куда я поехала. Исчезновение мое покажется подозрительным. Вы ведь не станете убивать всех, кто меня здесь видел? Там же полная зала народу! А если вы отсиживаетесь здесь, в Шантильи, думаю, у полиции есть к вам вопросы, и при малейшем подозрении их начнут задавать…

Селин бросила злобный взгляд исподлобья, и Алена поняла, что попала в точку. Вопросы есть, и задавать их начнут!

— Не морочь голову, — отмахнулся Руслан, для которого никаких доводов рассудка, конечно, не существовало. — Поступим так. Снимай свои босоножки и надевай снова эти кандалы, — он презрительно пнул золотые туфельки, так и лежащие на полу. — Селин, принеси пластырь.

— Что ты хочешь делать? — настороженно спросила Селин.

— Свяжем эту дуру, пусть полежит здесь до ночи. Главное, чтобы Марго ничего не узнала. Но она должна вернуться только завтра, значит, не помешает. Ночью как-нибудь вывезем… А сейчас поднимемся в зал. Возвратим сумку и босоножки Мишелю, пожмем плечами и скажем, что не смогли эту девку найти. Не знаем, куда делась, и все! Может быть, опять ушла пешком.

— Опомнись! — взвизгнула Селин, у которой, видимо, вовсе кончилось терпение. Ну что ж, ей было все же легче, чем Алене: она могла дать волю чувствам. — Опомнись! Как бы она ушла пешком — без сумки, без денег, на этих каблучищах, на которых по паркету-то еле идешь, а уж по обочине дороги, по траве, по гравию…