Набег
Шрифт:
— Иди-иди, — продолжал подпихивать его тот.
Торговля научила Сигурда думать очень быстро.
— Я не спешу, — он опустился на скамью, похлопал ладонью рядом с собой. — Садись. Ночь нынче теплая.
Подчиняясь его жесту, старик присел подле бонда, принялся всматриваться в темноту сеновала. Там торчала рукоять воткнутых в крутой бок снопа вил, белели на земле клочья сена.
В сене что-то зашевелилось. Вновь хихикнула женщина, в луче лунного света мелькнула голая нога, локоть, плечо.
Жар окатил Сигурда, разлился в
Продолжая хихикать, женщина повернулась, протянула руку, помогая выбраться из сена кому-то еще. Наклонясь вперед, она что-то горячо зашептала, потом вытянула руки, обвила ими шею вылезшего из снопа мужчины. Не обращая внимания на ее ласки, тот подтягивал штаны, пытался завязать узел на поясе. Она ластилась к нему, мешала.
— Пошла прочь!
Не ожидая толчка, женщина упала на землю, ее лицо высветило голубым лунным сиянием.
— Ингия? — узнал Сигурд.
Сухая ладонь старика зажала рот бонда. Другой рукой, неожиданно сильной, Кьятви сбросил Сигурда на землю:
— Тихо!
Упав, Сигурд угодил локтем в теплую липкую лужу. Перед ним промелькнула скамья, свесившийся с нее рукав полушубка, а под ним…
Круглое, плоское, как у дохлой камбалы, лицо толстенького привратника взирало на Сигурда широко открытыми мертвыми глазами. Рот был искривлен в невысказанной боли, горло рассекала длинная глубокая рана. Бедный служка был таким маленьким, что скамья скрывала его от чужих взглядов, поэтому Сигурд и не заметил его раньше.
— Приведи ту, вторую, — негромко приказал Ингии мужчина.
— Зачем? — Ингия подползла к нему, обняла руками его колени, запрокинула голову, словно ожидая поцелуя. — Я так долго ждала тебя! Вы послали к нам Стига, и я предала своего Бога. Я помогла Стигу, дала ему самую быструю лошадь, чтоб он быстрее привел тебя ко мне. Не моя вина, что по пути он не справился с простыми крестьянами и погиб. Но ты здесь, ты вернулся ко мне через столько лет. Помни, я помогла вам!
— Ты?! Да при чем тут ты, дура! — Мужчина склонился, накрутил волосы Ингии на кулак, оторвал ее от своих колен. — Приведи мне ту, другую женщину. Слышишь?
— Но зачем? Она плохая, некрасивая, — заныла Ингия. — Зачем она тебе?
— Я сказал, при…
Он осекся. В темном проеме монастырской двери появился худой высокий воин с факелом в руке. Отблески пламени прыгали по его обнаженной груди, высвечивали узор на плече — змея обвивала когти какой-то птицы с распластанными крыльями и острым изогнутым клювом. Воин вытянул руку с факелом перед собой,
Кьятви отвел руку от лица бонда, прошелестел:
— Так вот кто к нам заявился…
— Кто? — не выдержал Сигурд.
Он уже понял, что варги заняли монастырь, даже догадывался как. "Она родом из варгов", — рассказывал про Ингию рыжий служка. Кровь оказалась сильнее Бога — сначала Ингия соблазнила привратника и отдала наворопнику [53] варгов Ветра, а потом, поняв, что сородичи уже близко, убила соблазненного парня и открыла ворота. Монахи не стали сражаться с находниками — ведь их Бог учил смирению, а не войне. Если варги не убили их, то, должно быть, теперь они, как и ранее, сидели в кельях и молились своему Богу.
53
Наворопник — разведчик.
Воин с факелом подошел к растерянно переминающемуся любовнику Ингии, осветил его лицо.
— Я приказал тебе охранять ворота.
Тот потупился, тихо произнес:
— Кто придет сюда ночью?
— Мы же пришли, — спокойно возразил его собеседник.
— Но Ингия раньше была моей женщиной. Очень давно. Она помогла нам, открыла ворота монастыря. Она хотела меня, как раньше. Пойми, Коракша…
— Ты шел сюда за ней?
— Нет, — голос незадачливого сторожа окреп. — Но я не давал обета избегать женщин, как монахи, живущие здесь.
— В капище на Шверинерзе ты плакал, обнимая труп своего брата. Ты хотел только одного — найти убийц и забрать у них его чистую душу. А теперь тебе нужны женщины? — Коракша укоризненно покачал головой, замолчал.
— Я не забыл брата! — выкрикнул его собеседник.
Коракша отвел в сторону факел, сгреб бедолагу за грудки. Они были почти одного роста, но, несмотря на худобу и возраст, Коракша выглядел сильнее.
— Это хорошо, Посвет, — прошипел он. — Утром мы двинемся на город. Мои слуги призовут твоего брата из мира тьмы, и он плечом к плечу встанет с тобой в битве. Ты должен быть сильным, чтоб помочь ему, а женщины отбирают у мужчин воинскую силу. Или ты хочешь подвести брата и вновь оставить его один на один с врагами?
Улыбка сползла с лица Посвета, губы скривились.
— Я буду готов.
Коракша оттолкнул его, вытер ладонь о покрывающую плечи шкуру.
— Вымойся. На тебе остался ее запах.
— Я буду готов, — повторил Посвет.
Коракша фыркнул, пошел к черной пасти монастырских дверей. Незадачливый любовник Ингии немного постоял, затем заторопился к бадье с водой, стянул с себя рубаху, спустил штаны, принялся пригоршнями плескать воду на голое тело. Даже издали Сигурд хорошо видел бугры мышц на его спине и изогнутый шрам под правой лопаткой.